В то время, как все поворачивались ко мне, рядом с Носовым возникли несколько сотен пуль из металла, усиленные звуком.

— Неплохо! — у аристократа загорелись глаза. — Великолепно! Конечно, вы мне ничего не сделаете. Этот зал весь…

Договорить Альберт Данилович не успел. Из потолка стали выпадать пулеметы и метательные машины, как и другие артефакты, которые я сломал, пока мы кушали великолепно приготовленное мясо.

Носов смотрел за тем, как его заготовки, покореженные и сломанные, валялись на полу. Проглотил и потом улыбнулся.

— Борис Иванович, теперь я понимаю, как вам многое из того, чего добились, удалось, — поднял он бокал в мою честь.

— Мои люди и товар, — произнес я тихо. — Их у меня украли. Понимаю, что у вас тут свои порядки, и именно поэтому не действую. Но уже очень сложно сдерживаться. Видите ли, я такой же собственник, как и вы. Меня просто трясет, когда кто-то трогает моих людей и вещи. Особенно если их продают, как рабов…

— Катюша, — почему-то снова обратился к ней аристократ. — Даже не думай, выходи за него! Такой молодой, а уже с характером… Представь, что будет через десять или двадцать лет? Уверен, что…

— Альберт Данилович! — прервал я его.

Мужик, сидящий за столом, растворился. Его вещи опали, будто надеты на пустоту. Десятки летучих мышей устремились по всему залу. Катя напряглась.

И тут ударило в грудь и потащило назад, я ушибся спиной. Противника не чувствую и не вижу.

На меня наступили. Ребра сразу же хрустнули, а потом тело сковало, я не смог двинуться. Голос бога… Решил его пока не применять, не хочу показывать свои умения. Тварь стала собираться из этих летучих мышей.

И вот перед мной стоял голый Носов, наступивший на грудь. Лицо только немного другое: глаза стали красными, а еще клыки выросли, как и когти на руках. Уверен, что в обличье измененного я быстро нашинкую этого урода, но тоже нельзя…

— Ну что теперь скажешь, Борис? — улыбнулся аристократ.

— Носов! — крикнула Катя. — Вы вынуждаете меня вмешаться! И никому от этого не станет лучше, особенно если мой отец…

— Успокойся, — поднял я руку. — Мы просто общаемся.

— Да… — словно стрекот кузнечиков, разнесся по залу ответ. — Мы разговариваем. Вижу, что ты не боишься.

— Ну, тварей я видел много, да пострашнее вас и, что важнее, намного сильнее. Уж поверьте. Но они не выставляли свое хозяйство напоказ.

Носов улыбнулся и снова разделился на летучих мышей, метнулся в другую сторону. Когда я поднялся, то он уже сидел в одежде на прежнем месте.

— Борис Иванович, как верно заметили, я собственник. Вы повредили моих любимых девочек, — начал Альберт.

— Вы сами приказали им напасть, — пожал плечами.

— А вот рушить мой обеденный зал, портить артефакты, дорогостоящие, прошу заметить…"

"Я вернулся на свое место и сел за стол.