— Да что там рассказывать, — отмахнулся я сначала. — Колесо крутится, пила пилит, доски получаются.

— Егорушка, пожалуйста, — она подсела ближе, — я же никогда такого не видела. Расскажи толком.

Я вздохнул, понимая, что от расспросов не отвертеться.

— Знаешь что, — решил я внезапно, — давай лучше я тебе все покажу. Завтра с утра и сходим.

Глаза Машки загорелись еще ярче.

— Правда? Покажешь? — она даже захлопала в ладоши от радости.

Утром, едва позавтракав, мы отправились к лесопилке. День выдался ясный, солнечный, и идти было легко и приятно. Машка щебетала всю дорогу, расспрашивая то об одном, то о другом, а я отвечал, улыбаясь ее неуемному любопытству.

Когда мы подошли к лесопилке, там уже кипела работа. Я поманил Машку за собой и повел показывать свое хозяйство.

— Смотри, — я указал на большое водяное колесо, которое мерно вращалось под напором воды. — Вот оно, сердце всей лесопилки.

Машка замерла, глядя на колесо, широко раскрыв глаза. Брызги воды сверкали на солнце, создавая вокруг колеса радужное сияние.

— Какое оно большое! — выдохнула она. — И само крутится?

— Само, — кивнул я с гордостью. — Вода делает всю работу. Видишь, как устроено? Вода падает сверху на лопасти и заставляет колесо вращаться.

Я повел ее дальше, показывая, как движение колеса передается через систему валов к пиле.

— А вот тут самое интересное, — я подвел ее к желобу, где двое мужиков как раз укладывали новое бревно. — Сейчас увидишь, как бревна пилятся.

Мужики отпустили бревно и то поехало вниз, и пила с пронзительным визгом вгрызлась в древесину. Машка вздрогнула и прижалась ко мне, но глаз не отвела — смотрела, как завороженная, как длинное бревно медленно продвигается вперед, а на выходе получаются ровные доски.

— Ух ты! — она даже подпрыгнула от восторга. — Как быстро! И доски такие ровные!

Я с гордостью смотрел на ее сияющее лицо. Повел дальше, показал ангар, почти полный уже сложенных штабелями досок.

— Столько много! — ахнула Машка, оглядывая ряды аккуратно уложенных досок. — И это все ты сделал?

— Не я один, — я кивнул в сторону работающих мужиков. — Все вместе.

Потом мы прошли туда, где мужики жгли золу да уголь березовый делали. Воздух здесь был наполнен дымом и характерным запахом горящей древесины.

— А это зачем? — Машка с любопытством наблюдала, как один из мужиков сгребал остывшие угли в специально огороженное место камнями.

— Уголь для кузницы нужен, — пояснил я. — А зола — для поташа. Много где применение находит."

"Машка внимательно слушала, кивала, расспрашивала, глаза ее блестели от любопытства и восхищения. Когда мы закончили обход и присели отдохнуть на поваленное бревно у кромки леса, она вдруг обняла меня и крепко поцеловала в щеку.

— Ты чудо сотворил, Егорушка, — сказала она, глядя мне в глаза.