— Как вам спалось, Прэнни?

— Я не ложилась, — снова рассмеялась та, а затем перевела взгляд на меня. — Леди Мария, верно?

— Я… Я…

Господи, как полагается общаться с заморскими принцессами? С женихами которых ты состоишь в далеко не дружеских отношениях? И желаешь этой принцессе всяческих неприятностей подальше отсюда?

Этен! Твои уроки были бесполезны, так и знай! Вот к какой ситуации меня нужно было готовить. Грифон с ними, с танцами. Обошлась бы без них.

— Я…

— Знаете, Илар, — проговорила Прэнни, беря со стола кусочек белого хлеба и принимаясь размазывать по нему масло.

— Я все никак не могла вас разгадать.

— Боюсь, я вас не понимаю.

Я сжала зубы, жалея, что рядом нет Бусинки, которая могла бы разорвать корсет Прэнни и слегка разрядить обстановку. Может, устроить пожар?

— О, я говорю о том… Прошу прощения. — Тимерия приподняла вуаль, откусила от бутерброда и счастливо зажмурилась, едва не замурлыкала. — Я все никак не могла вас разгадать. Вы были так очевидно не рады меня видеть, что я диву давалась.

— Я вас чем-то обидел, ваше высочество? — Илар побледнел. — Прошу простить меня…

Глава 48

— Прэнни, я же говорила.

— Она доела бутерброд и потянулась к следующему. — Голодна настолько, что готова съесть целого дракона. Хорошо, что здесь нет фрейлин, которые следят за тем, чтобы я вела себя достойно за столом. Так вот, у меня мурашки по спине от вас, Илар. От того, как тяжело вы на меня смотрите. Ох, нет! Не подумайте ничего дурного, прием, который мне оказали в Аренции, был теплым и радушным. И я не могу и слова плохого сказать о вас, о ваших подданных, и все-таки — знаете, что-то меня настораживало. Какое-то… — Тимерия откусила от тарталетки и продолжила, судя по голосу — с набитым ртом. — Какое-то… — Она прищелкнула пальцами. — Какое-то предчувствие или ощущение не давало мне покоя. Наверное, развитая интуиция у меня от тетушки, моей крестной. Не только интуиция, ну да не будем о грустном. Я все не могла вас разгадать. В какой-то момент думала даже, что на меня готовится покушение — но зачем? Для вас выгоднее беречь меня, я слишком важная фигура на доске.

— Ваше высочество…

— А потом — не спрашивайте, в какой момент, — я подумала, что мне стоит посмотреть на все с другой стороны, хоть это и казалось безумием.

Я стала приглядываться к придворным дамам, но ни одна из них не вызывала у вас интереса. И я снова подумала, что ошиблась. Мне даже стало казаться, что чутье меня обмануло.

— Ваше высочество, — повторила я и только потом вспомнила, что в присутствии венценосных особ говорить следует только с их разрешения. Но разве есть смысл сейчас в правилах этикета?

Тимерия впилась в меня внимательным взглядом и сунула в рот остатки тарталетки с таким видом, с каким, наверное, сицилийские мафиози перезаряжают пистолет.