Я дернул за край двери, ногу – в дверь, мы со Свиридовым мгновенно навалились с обеих сторон, повалили его на крыльцо и связали руки веревкой.

– Николай, присмотри за ним.

Держа оружие в руке, я заскочил в дом.

Пусто. Я знал из доклада Кирьянова, что Федотов проживает один, но ведь в доме могли находиться нежелательные гости.

Подогнав машину к калитке, мы разместили Федотова в кузов и запрыгнули сами.

– Давай в отдел.

Сучков нас ждал.

Я подтолкнул кондуктора в дверь.

– Хоть бы одеться дали, – буркнул он, оглядывая кабинет.

По-моему, он даже не удивился захвату и доставке в отдел.

Андрей встал у двери, демонстративно положив руку на кобуру.

– Садись, Федотов, или правильнее будет называть тебя Колядой?

Кондуктор вздрогнул.

– Говорить будешь сам или желаешь поупорствовать, в идейного врага поиграть?

Коляда открыл было рот для ответа, но тут взгляд его, дотоле перебегавший по нашим лицам, упал на горку вещей из тюка с грузом, сброшенного немцами. Он так и замер с открытым ртом, потом сглотнул слюну.

– Спрашивайте, чего уж теперь запираться.

– Начинай с Рауха.

Глаза агента расширились.

– Так вы и это знаете?

– Да, как и позывные TLM.

– Тогда какой мне смысл рассказывать? Все равно же к стенке поставите.

– Пожить еще хочешь?

– Кто же не хочет?

– Ты, Коляда, долго и много работал на врага. Это тяжкое преступление. Но я могу дать тебе шанс облегчить свое положение.

Глаза радиста вспыхнули надеждой. Он подался вперед на стуле, вскинул квадратный подбородок, впился взглядом в полковника, не смея дышать.

– Сейчас Красная Армия теснит немцев, гонит на запад. Но враг еще силен, и много наших бойцов и командиров погибнет, освобождая Родину.

От тебя может зависеть, что жертв среди советских людей будет меньше. А погибнет людей меньше и победа будет ближе, если будешь работать на нас, как специалист по радиоделу, участвовать в радиоигре и передавать своим хозяевам то, что мы тебе скажем. Тем самым положение свое, как изменник Родины, облегчишь, да и советский суд учтет твое усердие. Думай, Коляда! Но сначала ты расскажешь все о своей работе на немецких хозяев.

– А-а-а, – тряхнул головой радист, – гори оно все синим огнем – жить хочу!

И Федотов, он же Коляда, начал рассказывать о событиях на фронте летом 1941 года, в которых ему довелось принимать участие, о пленении, о том, как немцы в лагере склонили его к измене Родине, и об учебе в немецкой разведшколе.

Оказалось – это его вторая заброска в наш тыл. Первая была еще летом 1942 года. Сдал он и руководителя группы. Действительно, позывной руководителя группы был «Раух». Более того – этот гад служил командиром взвода связи в пехотном полку.