На ночь у грузовика я выставил двоих часовых и провел инструктаж дежурной смене караула. Сам спал беспокойно – все мерещилось нападение немцев с целью отбить документы. Только под утро забылся тяжелым сном.
После скудного завтрака скромными остатками сухпайка мы выехали из имения маленькой колонной. Впереди следовал мотоцикл с охраной, за ним пыхтела наша полуторка, за ней – тяжело груженный «ЗИС», и замыкающим шел второй мотоцикл.
Ехать до Лукува было все-таки ближе, чем до Константинува, и к полудню мы были уже на месте.
Едва я успел доложить Сучкову о прибытии, как он, забыв прихватить шинель, выбежал из кабинета и – к выходу.
Полковник взобрался в кузов, открыл ящик, достал первую попавшуюся бумагу, за ней – вторую… Проверил второй ящик, третий… С горящими от возбуждения глазами Сучков сел на скамью рядом с ящиками, вытирая бисеринки пота.
В кузов залез и переводчик – очкарик Моисей, чернявый еврей из Астрахани."
"Евреи на фронте были, но служили в основном в тыловых частях, потому как при попадании в плен немцы их расстреливали сразу – наряду с политруками.
Вытерев платком слезящиеся глаза и поправив очки, Моисей с ходу начал переводить одну бумагу, за ней – вторую.
– Стоп, стоп! Хватит! Ящики эти цены не имеют! Начальника караула ко мне!
Прибежал командир взвода охраны, козырнул полковнику. Сучков распорядился:
– Здесь груз особой важности. Приказываю выставить у грузовика усиленную охрану и никого к нему не подпускать. Колесников – за мной!
В кабинете Сучков первым делом стал звонить в Москву – начальнику 5-го отдела Управления. Доложив о завершении операции и положив трубку, он радостно потер руки:
– Нет, ты все-таки везунчик, Колесников! За один месяц – две удачи! Да какие! Другим за всю войну так не везет.
– Майор Колесников! Смирно!
Я вытянулся и застыл по стойке «смирно». Сучков достал из стола майорские погоны и торжественно зачитал приказ о присвоении мне воинского звания «майор».
– Служу Советскому Союзу! – рявкнул я.
Сучков вышел из-за стола и передал мне погоны, пожав руку.
На новеньких погонах с полем из золоченой нити, окантованных красным суконным кантом, на красном продольном просвете поблескивали серебристый танк – эмблема наших танковых войск, и звездочка.
– Носи, заслужил! Потом зайдешь в канцелярию, пусть в удостоверении отметят.
– Слушаюсь!
– Это еще не все!
Сучков достал из сейфа коробочку и зачитал выдержку из орденской книжки:
– «За боевые заслуги Указом Президиума … орденом Боевого Красного Знамени. Подпись – Михаил Калинин». Дырку-то в гимнастерке провертел?
– Нет пока.
Комментарии
Добавить комментарий