— Или голова у тебя не варит? Не соображаешь, что это — заказ?

— Какой заказ? — Ражный тут же пожалел, что не сдержался.

— А такой! Как сейчас заказывают?

— Хватит брехать, сирый…

Тот огляделся и склонился к уху:

— Как ты думаешь, Колеватый обиделся на тебя? То-то!..

— Хочешь сказать, Ослаб заказы принимает? Калик слегка отшатнулся:

— Я этого не сказал. Но Ослаб, да будет тебе известно, из ума выжил. Колеватый челом ударил и оговорил тебя.

Ражный вспомнил последнюю встречу с генералом в Министерстве обороны и ухмыльнулся:

— Ну ты интриган!.. По башке тебе дать, что ли?

— Можешь, конечно, — согласился сирый. — Раз дашь — не встану…

— Колеватый — не тот поединщик, чтоб заниматься мерзостями!

— Ладно! Согласен!.. А если боярин тебя заказал? Пересвет наш любимый? Почуял, на пятки ему наступаешь, и вывел из игры? Ведь года через два-три ты бы двинул на боярское ристалище? Силами с Воропаем помериться? Он же твоего отца изувечил и шапку отнял. Да ты ведь устраивал с ним потешный поединок! Говорят, чуть только не уложил? Говорят, пожалел в последний миг… Это правда?

Редкостный калик попался, прозорливый: даже если смутить хотел, то недалёк был от правды или по самой её грани ходил, как эквилибрист, ибо Ражному приходили такие мысли…

— Жалко мне тебя, Ражный, — пользуясь молчанием, уже с тоской заговорил сирый. — Не по правде тебя осудили. За что?.. Ярое Сердце утратил?.. А кто его не утратил, если столько лет нет войны? Начнётся война, и загорится сердце. Первый раз, что ли?..

— Молчи, калик!

— Ты погляди, как подло тебе поединок устроили? С волком свели, которого ты вырастил! Которому был вожак стаи! Растравили зверя, сволочи, железом отпежили, глаз выбили и свели! И это все опричники Ослаба! А они без приказа…

— Да заткнись ты! — рявкнул Ражный и пошёл вперёд.

Калик догнал, заступил путь:

— Я-то заткнусь, но об этом сейчас все Воинство говорит! Даже иноки недовольны, ворчат…

— Что ты хочешь? Тебе что нужно?"

"— Ну, на хрен тебе в Сирое, сам подумай, а? — вдруг возмутился он, забегая то с одной стороны, то с другой. — Я же тебя не держу, да ты и помоложе, поздоровей меня… Плюнь ты на это дело, разворачивайся и дуй на все четыре стороны. Знаешь, сколько ныне проживает в Урочище и мытарится? Ё-ё-ёп!.. Сроду столько не было! Двести сорок восемь засадных душ, милый мой! Да ещё нас, каликов, два с половиной десятка. Это я не беру в расчёт ещё одну категорию насельников…

— Какую?

— Немазаную-сухую!.. Скоро весь Засадный Полк будет сидеть в Сиром! В Урочище места не хватает, по чердакам живут. Две казармы срубили, заселили под завязку и уже третью заложили!.. Я уже водить вас устал.