Серебро осталось нам, а монахи отправились прямиком к Господу, докладывать о проделанной работе и принятых му́ках, как им и положено.

Всеслав хищно усмехнулся, показывая, что против встречи с работодателем ещё некоторого количества католиков ничего не имеет.

— Одну лодью я оставил себе, а вторую отправил в Полоцк по Двине. Не в обиде ли ты? — он поднял белесую бровь, и вся группа скандинавов выжидающе уставилась на великого князя.

— Какие могут быть обиды, Олав? Ты вернул то, что забрали у твоих людей мои враги. На это серебро они купили бы стрел и мечей, наняли ещё одну толпу убийц.

Топи их потом… И так раки уж в Днепре с собаку вымахали, — последнюю фразу князь проговорил озадаченно, будто бы в сторону, но услышали все. Северяне начинали улыбаться.

— А если монахи заблудятся и вместо своего Бога отправятся к толстой Хель — я тоже не расстроюсь. Старая выдумщица найдёт, чем занять этих хлюпиков!

Два блондина захохотали, как и Рыжий, что смотрел на обоих с превосходством, мол — «Видали? Что я говорил? Он с самой владычицей мира мертвецов накоротке!».

— Добычу ты поделил по-братски, так о какой обиде может идти речь⁈ Никаких обид меж друзьями и роднёй! И мой поклон, лучшие пожелания и искренняя благодарность тётушке Елизавете-Эллисив.

Это она научила тебя нашей речи? — продолжил Всеслав, переждав одобрительные крики и смех северян.

— Верно, языку русов учила Эллисив. Она передала дары, много добрых слов тебе и своей сестре Анастасии, — норвежский король вежливо кивнул матери Шоломона, которая приняла поклон и ответила таким же. Зря я думал, что этикет и викинги существуют на параллельных прямых и не пересекаются.

— Она готовилась отправляться в Полоцк, когда я уходил. Если у Богов будет хорошее настроение, увидимся там.

— Добро. Я всегда рад видеть родню на своих землях и в своём доме, Олав. Благодарю, что смог добраться первым, брат!

— Великий и славный Свен Эстридсон, владыка морей и земель гордых данов, из рода самого́ Бьёрна Железнобокого! — Рыжебородый, что называется, вошёл в раж, представляя последнего из северян, как антрепренёр на зарубежных рингах моего времени или балаганный зазывала любого другого."

"Высокий жилистый мужчина в годах повёл рукой над столом, выключая разошедшегося было шведа одним движением.

В нём издалека чувствовались сила, привычка и умение править, что драккарами, что странами. И по рисунку морщин было заметно, что на этом лице яростный оскал и хитрая усмешка гостили примерно с одинаковой частотой. Викинги ввиду вредных условий труда, сложности и напряжённости, которые не то,что встречались, а прямо-таки не покидали их при выполнении должностных обязанностей, и начинали выглядеть на со́рок сразу после двадцати.