Платон механически перевёл сказанное, продолжая смотреть на красную линию, что соединяла Варяжское море с Адриатическим. Земли, даже просто объехать которые за одну жизнь удавалось считанным единицам."

"Арчил взял предложенную кисть, присмотрелся к рисунку. Брови его сперва разошлись, увидев знакомые ориентиры — бухты, горы и реки. А потом снова сошлись к переносице. Когда сам собой соотнёсся размер земель. Баграт, великий царь и давний друг, вдруг перестал казаться ему всесильным, могущественнее которого лишь Господь Бог, горы, Мухаммед Алп-Арслан ибн Дауд, султан сельджуков, Ибрагим ибн Масуд, султан персов-Газневидов, и Роман Диоген, император Византии.

На землях сказочно богатого и невероятно могущественного князя русов, кажется, легко помещались все три упомянутых империи. Да, здесь было больше дремучих лесов и меньше высоких домов. Но ни в одной другой из знакомых ему стран о вожде, будь он царём, императором или султаном, никто не отзывался с такой любовью и преданностью. И ни один из вождей, наверное, не стал бы лично судить тяжбу иноземцев и убогого калеки, пусть даже и бывшего воина. Курганы из десятков тысяч тел поверженных врагов Арчилу тоже как-то на ум не приходили. Он то и дело бросал искоса взгляды на странного князя. И на стоявшего рядом в обманчиво расслабленной позе воеводу, от которого знающему человеку смертью тянуло, даже если ветер дул в спину.

— Мы говорили о портах, Арчил. Я полагаю, что торговать с Русью вам будет проще и выгоднее. Риму сейчас не до этого. Генрих, германский император, тоже занят. Из стран Европы есть удобный путь водой, и он скоро станет ещё короче. Мой друг Шарукан был бы не против того, чтобы на юге опираться на союзников, а не ждать оттуда врагов.

Мы говорили с ним об этом не так давно, — так же неспешно сообщал Всеслав совершенно невероятные вещи. Степной Волк Шарукан, как и его многочисленные родичи, на памяти князя Варданидзе никогда и ни с кем не договаривались. Налетали орущей ордой и забирали всё, что могли увезти или угнать за собой в степи. А остальное жгли, ломали или убивали.

— Если на землях Баграта будут появляться, даже просто иногда появляться мои и Шарукановы дружины, царю станет намного проще и спокойнее.

И говорить с персами, турками и ромеями можно будет более уверенно. Я готов поддерживать тех, с кем мы смотрим в одну сторону, — Чародей не пользовался гипнозом, не давил голосом и не навязывал. Просто объяснял то, что имел в виду. Подробно, как не самому одарённому ученику. Арчилу, тому, кто читал труды философов и ораторов Колхидской академии было сложно и неожиданно чувствовать это. Но он понимал, что стоявший рядом знает гораздо, несоизмеримо больше. И чувствовал его силу и уверенность.