Но однажды Враг рода людского лишил их ума, отобрал мудрость. И восстал сосед на соседа, брат на брата, сын на отца.

Лица у слушавших были разные — от деревянных у Ждановых, до испуганно-взволнованных у Домниного взвода. Гости же смотрели и слушали перевод очень внимательно.

— Так выпьем же за то, — поднял обеими руками великанский рог Чародей, — чтобы каждый наш поступок, каждое решение приближали тот день, когда под Небом снова воцарятся лад и мир!

Глава 19

Лежит ночная мгла

— Отец Иван, вели, чтоб карту принесли, ту, по какой детишек учат, большую. Лесь, красок раздобудь и кистей.

Гнатка, Ставр, внимательно слушайте, как всегда, — раздал Всеслав тихо распоряжения, спускаясь со ступеней, под громкий восторженно-музыкальный рёв грузинской делегации, который привычным «Любо!» горячо поддерживали наши.

Рог-то оказался, как и вся женская задумка, хитрым. Полым он был не весь, а в верхней кромке оказался вделан сосуд глотка́ на четыре от силы. И обнаружился в нём прохладный брусничный морс. Но пил его великий князь долго, со вкусом, медленно поднимая ёмкость, из какой самому́ Святогору-богатырю не стыдно было бы отхлебнуть.

И когда перевернул, уронив пару последних капель под ноги, горцев взорвало восхищёнными воплями. Их посуда посуда была вполне себе настоящей, поэтому по литру примерно винца каждый из них до начала банкета употребил, с гордым видом подняв перевёрнутые рога. Да, на определённой ступени иерархии любая пьянка становится по ситуации разведывательной или диверсионной операцией, и к этому всегда готовы все её участники, включая женщин. Недавний саммит не очень большой девятки это уже показал. Как и то, что судьба помогает не только смелым, но и хорошо подготовленным. А это уже подтверждали почти все события прошедшего полугодия.

Застолье набрало обороты вмиг, стремительно, по-грузински. Перезнакомившись быстро со всеми соседями, гости гомонили, угощали, хохотали, угощались и пели. Ох, как они пели! Кажется, даже в разные углы подворья их расставь — они и оттуда бы нашли акустику и создали свою знаменитую полифонию.

За главным столом, после того, как забрав с собой сына малого и девок, заметно, до скорбного молчания расстроив грузин, совещание покинула великая княгиня, остались князь с сыном средним, духовные лица, старый и молодой особисты и высокий гость с переводчиком.

Про плюгавого перекошенного на́ сторону толмача Гнат шепнул, что за того поручились лично Шило и сам Звон. Это, конечно, накладывало некоторые ограничения, скажем так, по допуску к определённым темам обсуждения, но в целом мешало не очень сильно. То же, как влились в беседы остальные иберийцы, позволяло надеяться, что совсем скоро для перевода можно будет привлекать кого-то из них.