То ли негодуя от внеплановой задержки на маршруте, то ли от того, что, как уже было отмечено при знакомстве с Домной, бюстгальтеров в эту пору не носили. За неимением.

Девка выпрямилась и развела плечи. Не то стараясь приободриться, не то зная об эффекте воздействия на мужиков некоторых своих выдающихся черт. А подбородочек-то, ладненький такой, подрагивал у неё. Как и голос. Из-под бесформенной шапчонки выбилась прядь чёрных, как вороново крыло, волос, которую она поправила привычным чуть досадливым движением. Пальцы тоже еле заметно дрожали.

— Как зовут тебя, красавица? — не убирая улыбки мягко спросил Всеслав.

— А Леськой, батюшка-князь. Хотя, теперь уж Леськой-сиротой, — ответила девушка, и на последнем слове голос дрогнул гораздо заметнее. И слёзы показались в глазах.

— Рысь, свернём, заедем в гости, раз позвали вежливо. Леся, мои вои по твоему следу вперёд пойдут, если есть там что, о чём знать им нужно — сразу скажи, — князь не смотрел ни на друга, ни на внезапную сироту. Чувствуя, что и здесь не избежит тайн и сюрпризов, не все из которых могли оказаться приятными.

— Двор Си́вка и Волчок сторожат, они чужих не любят, надо, чтоб я первой зашла да уняла их, — утерев быстро нечаянные слёзы тыльной стороной ладоней тут же отозвалась девушка.

— Да возле сосны приметной с тремя вершинками пара самострелов от непрошеных гостей, но там след мой мимо идёт, по нему если скакать — не опасно.

Ещё интереснее стало. Леся смотрела за знаками, что подавал над головой Гнат, и за тем, как рванули вперёд дозорные и пятёрка ратников из-за наших спин, подняв копытами снежную пыль.

— Верхом держишься ли? — уточнил на всякий случай князь.

— А то как же? — удивлённо округлила она глаза.

— Давай тогда рядом поезжай, за беседой дорога ближе, — и Буран, повинуясь движению хозяина, шагнул вперёд.

Чернявая как-то хитро цокнула языком, и её чубарый лёг прямо на снег, как олень или верблюд. Она уселась боком, тщательно оправив подол и подоткнув его в валенки, цокнула снова и догнала серого княжьего коня. Сама оказалась росту высокого, почти со Всеслава, но на своём коренастом коньке была заметно ниже, потому смотрела на Чародея снизу вверх. И вряд ли приметила взгляд, каким мазнул по её на миг мелькнувшим коленкам воевода.

Полверсты шагом — это недолго. Но и история Леси оказалась не особо длинной.

Она не знала своих родителей. С малых лет, сколько себя помнила, рядом была только бабушка. Которая, кажется, ничуть не менялась за всё это время, всегда одинаково строгая и мудрая. Она учила Лесю искать и находить травки, грибы, корешки и ягоды, о которых никто не знал и не ведал, учила, как делать из них отвары, настои, мази и порошки. Учила вести дом и скотину, чтоб ни в чём у́были да ущерба не было.