— При видоках, по покону Старых Богов и древней Правде, иду я, Звон Белозёрский, под руку старшего брата Всеслава Полоцкого, чтоб слушать и нести волю его, — проговорил глухо воровской князь. Тяжело выбравшись из-за стола и опустившись на одно колено. Мучительно сморщившись от боли в давным-давно изувеченной левой ноге.

— Своим словом, по покону Старых Богов и древней Правде принимаю я под свою руку Звона Белозёрского и людей его, от мала до велика, сколь бы их ни было, и клянусь беречь их и вреда им не чинить, покуда слышат и несут они волю мою, — отозвался в полной тишине Всеслав. Подходя к вору и помогая ему подняться.

— Вставай, братко. Гнат, шумни́, чтоб перекусить да выпить принесли. Праздник у нас — семья выросла. Да прилично так, думаю.

Чародей опять не ошибся. Звон был готов в течение двух-трёх седмиц поставить под не существовавшее пока ружьё почти тысячу опытных бойцов. Да, опыт их значительно отличался от Яновых или Алесевых и тем более не шёл ни в какое сравнение с Гнатовыми, но — тысяча! Тем более, что при наличии желания и времени каждому можно было найти применение в соответствии с, так скажем, индивидуальными особенностями. Желание было обоюдным. Хватило бы времени.

В бытность мою главным врачом районной больницы такое тоже случалось. Помнится, устал я слушать жалобы заведующего скоропомощным гаражом на одного из водителей. Тогда скорая ещё не выделялась отдельной структурой, работая под крылом больницы. А Славка, их старший, был именно что зав.гаром, к медицине имея отношение исключительно тем, что отец его был у нас рентгенологом и моим другом. А с Веней, водителем-механиком у них не складывалось — хоть тресни. Щуплый и лысоватый Слава для статного красавца Вениамина авторитетом не был, и от этого чувствовал себя в рабочем коллективе неуютно. Веня же на распоряжения руководства имел свой собственный взгляд, снисходительный, поверх того, что он на те распоряжения привычно клал.

После суток дежурства в хирургии, злой и невыспавшийся, я вызвал их обоих и не стесняясь в выражениях объяснил своё ви́дение ситуации. В результате Славе нашли нового водителя, а Веня перешёл в начальство больничной фабрики-кухни, где в окружении пышных сестёр-хозяек, поварих и буфетчиц расцвёл ещё ярче, раскабанев за год так, что и не узнать стало. Потом, в девяностые, он открыл своё дело, торговал на рынке и выкупил заводскую столовую, переоборудовав её под цех полуфабрикатов. Когда было совсем тяжко — привёз два «ГАЗона» продуктов для пациентов и врачей. Бесплатно. Слава к тому времени перебрался на невысокий, но руководящий пост в облздрав, где помогал в меру сил с финансированием, но в основном информативно. Даже когда вокруг кошмар и полный развал всего, можно работать. Были бы желание и время.