Мадина оделась скромно, в темно-зеленое длинное платье до пят, но для меня была неважна одежда, я видел только ее соблазнительную фигуру, спрятанную от меня слоями ткани.

Всё, о чем я думал, это о том, чтобы поскорее ее сорвать и насладиться телом, что так манило к себе, делая одержимым и ведомым. Прирученным зверем, который ждет ласки.

С трудом дождавшись, пока принцесса наговорится с подружками, написал ей СМС, чтобы она шла в сторону туалетов, и, извинившись, сам двинулся в ту сторону, пока компания продолжила сидеть за столиком, о чем-то болтая.

К счастью, долго ждать мне не пришлось, Мадина появилась вслед за мной, явно недовольная и злая. Я лишь усмехнулся этому, хватая ее за руку и тяня в сторону.

– Что ты делаешь? – попыталась она дернуться, но я лишь усмехнулся, наступая и прижимая ее к стене.

– Какая злая принцесса, – наклонился я ближе, с наслаждением вдыхая ее запах, слегка касаясь губами виска и сходя с ума от ее близости.

– Ты же не хотел приезжать, – фыркнула она, отталкивая меня за плечи.

– Я не хотел, чтобы приходила ты, – рассмеялся я, уже не злясь из-за ее выходки.

Слишком уж она была хороша, чтобы на нее злиться. Даже не заметил, как ярость, что кипела в крови, понемногу спала, заменяясь диким возбуждением.

– Какой же ты…

– Тише… – приложил я палец к ее пухлым губкам, заставив замолчать. – Тебе не надоело ссориться?"

"– Это я-то ссорюсь?! – убрав мою руку, захлопала она длинными ресницами.

– А кто же? Мне что, уже и приревновать нельзя? Ты, между прочим, моя невеста, имею право.

– К чему меня ревновать? – в полнейшем шоке прошептала она, не в силах поверить в мои слова. Да я и сам в них не верил, но зачем-то открывался ей. Возможно, она действительно ведьма? Как иначе объяснить мою одержимость ею и глупость? Когда, черт возьми, пропали ненависть и презрение?

– Ну не я же решил сходить в клуб с бывшей, – возвратился я к разговору, не желая заниматься анализом своих странных чувств, вызываемых принцессой.

– Я решила сходить в клуб с кузиной и ее мужем! – задирая подбородок, сказала гордячка. – Я же не прошу тебя отчитываться за каждый твой шаг. И я не выйду за тебя замуж, если ты начнешь мне диктовать, с кем общаться, а с кем – нет!

– Уверена, что сможешь противостоять мне, принцесса? – сцепив зубы, вжал я ее в стенку, нависая сверху и придавливая своим весом, чтобы утихомирить, она дернулась, но я опередил ее, уже зная, как стреножить эту норовистую кобылку. Потерся о нее бедрами, вгоняя в краску, и переплел наши пальцы, подняв руки кверху и распиная свою невесту.

– Мужлан! – вскрикнула она, невольно создавая между нами трение из-за своих трепыханий.