Жаль, я видела в нем лишь отражение мажора.

– Надолго вы в городе? – выдернул его вопрос меня из глупых мыслей о мажоре.

– Завтра уезжаю, я и так загостилась.

– В таком случае надеюсь, что увидимся в Москве, я скоро снова еду в командировку, – с намеком на продолжение ответил он, награждая меня очередным многозначительным взглядом. Если бы не близкое родство с Ратмиром, я бы заинтересовалась им, но одна мысль о том, что, смотря на Мурада, я буду представлять мажора, а это неизбежно, отвращала. Не хватало мне только войти в семью парня, которому столько всего позволила и который стал просто каким-то наваждением.

Ведь, сколько бы я ни проклинала его, мысли о нем не давали мне покоя.

Но всё, что мне оставалось, это только пытаться забыть о нем и рисовать свои комиксы, в которых он неизбежно оказывался. Я силой заставила его воплощение покинуть замок с ледяной клеткой, и принцесса просто томилась в ней в одиночестве. Пусть это поубавило восторгов моих подписчиков, но, в конце концов, этот комикс отражал состояние моей души.

***

– Я та-а-ак рада, что ты наконец приехала! – обнимала меня Ника при встрече.

– И я рада! – смеялась я, обнимая ее в ответ. Первым делом по приезде я побежала к подруге. Мы встретились в кафе, так как мои родители были категорически против русских подружек, а у Ники были просто ужасные условия, так как жила она в однокомнатной квартире с мамой и братом-инвалидом.

– Рассказывай, как ты там развлекалась, забив на учебу? – игриво пихнула она меня плечом, садясь не напротив, а рядом на диванчик.

– На самом деле я действительно развлеклась и отдохнула. Знаешь, из меня словно все силы высосали за эти полгода, что я была под властью этого мажора, – поделилась я.

 – Если честно, я думала, он будет звонить…

– Ты этого хотела? – проницательно взглянула она на меня.

– Самое ужасное, что да… – вздохнула я. Не знаю почему, но я доверяла Нике. Эта девушка смогла стать мне близкой за такое короткое время, что я даже не поняла этого. Я чувствовала, что могу доверять ей и открыться. Я могла сказать ей то, что не могла никому другому, не боясь быть осужденной. – Я такая глупая, Ник… – вздохнула я снова.

– Почему? – серьезно спросила она.

– Как можно хотеть близости и скучать по тому, кто так издевался и изводил?

– Если бы наши чувства были нам подвластны… – грустно сказала подруга, сжимая мою ладонь.

– Когда ты пропала, он повел себя так… по-человечески, – запнувшись, продолжила я. – Успокаивал меня, а потом взял и провел ночь с другой…

– К сожалению, парни – они такие. Они устроены по-другому.

– У него кто-то есть? Кто-то постоянный? – задала я не дающий мне покоя вопрос.

– Вряд ли. Судя по его вечно помятому виду, его режим нисколько не изменился.