– На что ты намекаешь? – взвилась я, стискивая кулаки и пыхтя от злости.

– На то, – шагнул он ко мне, подцепляя дрожащий подбородок руками. – Ты не можешь отрицать, что завелась не меньше меня.

– Не трогай меня! – взвизгнула я, отскакивая назад и ударяясь спиной в хлипкую дверь. Этот зверь не сдавался, отпуская меня всего лишь на шаг, а потом снова притягивая, как будто я была прикована к нему прочной невидимой цепью.

– Буду трогать, а ты будешь просить еще, принцесса, – сказал он таким плотоядным и искушающим голосом, что у меня внизу живота разгорелось пламя, и я непроизвольно сжала бедра, что паршивец незамедлительно заметил.

В его глазах, потемневших от желания и ставших просто дикими, появилось торжество.

– Что и требовалось доказать, – проговорил он назидательно, делая ко мне шаг.

– Не смей, – просипела я, да только наглый мажор не слушал.

Его губы оказались в миллиметре от моих, и мне бы дернуться, да было некуда. Тело-предатель стало слабым и неповоротливым. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как его рука пробирается мне под юбку, но молчала и не шевелилась, только дрожала от лихорадки, охватившей всё мое существо.

Когда пальцы достигли кромки трусиков и отодвинули ее, я не смогла терпеть и просто закрыла глаза, погружаясь в свой позор. Ведь там, между ног, было так влажно, и мажор окунул пальцы прямо внутрь меня, протискиваясь с трудом и издавая хриплый стон."

"– Жесть, принцесса, ты такая горячая и мокрая, – хриплым шепотом проговорил он мне в губы, которые я безвольно приоткрыла, остро реагируя на новые толчки и желая ощутить его губы. Но мажор был сосредоточен на другом процессе. Он присоединил большой палец к ласке и начал делать круговые движения, принуждая меня шире раздвинуть ноги.

Сходя с ума от стыда, вся красная, я подчинилась, чувствуя, как бешено бьется сердце, отдаваясь внизу живота и там, где мажор своими наглыми пальцами творил волшебство. Он толкался всё дальше, не останавливался ни на секунду, провоцируя новые и новые спазмы.

– Нам будет хорошо, очень-очень хорошо… – бормотал он мне куда-то в шею, прикусив ее и вызвав новую порцию дрожи и слепящую вспышку удовольствия, горячей волной охватившую весь низ моего живота и даже ноги, слабые и дрожащие.

Его пальцы замерли, а я чувствовала, как внутренние мышцы сокращаются вокруг них, выдавая с головой, что я кончила. Какой позор…

А потом я услышала бряканье ремня и звук молнии. Мажор расстегивал джинсы! Он собирался… Нет! Отрезвление придало мне сил, я стала биться в его руках, и он отпустил меня, глядя бешеными глазами.

– Сучка! Опять на попятную?! – взревел он, а я дернула дверь с такой силой, что запросто победила замок и открыла ее, вырываясь на свободу.