Когда!

– Хороша пташка, – раздалось откуда-то сбоку, и я обернулся, увидев своего дядю Мурада, на которого наседала вся наша родня, требуя выбрать невесту и обзавестись наследником. Но, как я знаю, свобода его устраивала.

Неужели он положил глаз на юную Амаеву?

– Обычная, – пожал я плечами, чтобы спрятать интерес.

Нечего кому-то из семьи знать о моих планах и намерениях.

– Ты ослеп, племянник? Она здесь самая красивая. Или тебе в военном лагере отбили причинное место?

Шуточки у дяди те еще, всегда славился острым языком и в карман за словом не лез. Не повезет его жене, но от принцессы надо его отвернуть. Она моя.

– Она глупая, – сказал я, поморщившись, – тупая как пробка. Ты умрешь с ней от скуки.

– Откуда знаешь? – дядин острый взгляд сосредоточился на мне.

– Мы учимся на одном факультете. Парни рассказывали про нее.

– Так обычно и бывает, – сказал дядя со знанием дела и помрачнел. – Либо красивая, либо умная. Умная у меня уже была, теперь подойдет красивая, – оскалился он.

– Тебя отец, кстати, искал, – пошел я на крайние меры, чтобы очистить себе дорогу, а то этот ретивый жених уже намылился окучивать мою грядку.

– Да? – он удивился, но спорить не стал, пошел искать отца, а я двинулся к принцессе, расталкивая плечом толпу ее поклонников.

Она с кем-то щебетала, и я прошелся взглядом по ее облегающему платью. А потом встретился с ней взглядами. Провел языком по нижней губе и скосил глаза в сторону прохода в подсобные помещения. Убедившись, что послание понято верно, убрал руки в карманы и пошел ждать свою собачку, которая не преминет выполнить команду «к ноге».

Коридор был пуст, и я вальяжно прислонился к стене, сложив руки на груди. Предвкушение от скорой встречи наполняло меня таким азартом, что я с трудом сдерживал нетерпение. А принцесса словно нарочно не спешила приходить, будя во мне злость и раздражение.

– Что тебе нужно? – смело спросила она, наконец появляясь передо мной.

– Нам надо поговорить, принцесса. Тебе не кажется, что ты мне задолжала? Посчитать, сколько желаний ты просрочила за эти дни, что трусливо скрывалась от меня? – выбрасывая руку вперед и хватая ее за предплечье, прошипел я, злясь из-за охватившего меня возбуждения. Вот какого хрена, а? Мало, что ли, на всё готовых девок, чтобы я возбуждался от этой дряни?

– Псих, отпусти меня! – дернулась она от меня. – Я тебе ясно сказала – делай что хочешь! Я больше не намерена тебе прислуживать! – проговорила она твердо, но дрожащий голос выдавал ее волнение и страх, которым я упивался.

– Вот как? – оскалился я. – Значит, я могу прямо сейчас пойти в зал и включить запись твоего разговора с несостоявшимся мужем? – прижимая ее к себе, прошептал я на ухо, малышка дергалась, но не вырывалась, слишком напуганная подобной перспективой.