Как странно применять это слово к Ратмиру! В свете свечей его спокойное лицо выглядело еще красивее и притягательнее. Так и хотелось зацеловать каждую его черточку… Черт, свечи! Испуганно оглядевшись, я поняла, что в основном они погасли, а те, что были больше размером, всё еще догорали. Слава богу, что избежали пожара! Было, конечно же, верхом безответственности уснуть, не погасив их.

Осторожно высвободившись из рук мужа, я сползла с кровати, чувствуя неприятное жжение между ног. Вот и расплата за удовольствие, подумала я, морщась и начиная искать ванную комнату.

Наконец отыскав нужную дверь в полутьме, бесшумно открыла ее и, быстро закрыв за собой дверь, решила успокоить боль теплой ванной, хотя изначально планировала просто принять душ. Пены для ванны, конечно же, у мажора не было, так что я просто добавила в воду гель, который пах в точности как мой мужчина, и, наслаждаясь этим ароматом, скользнула в теплую воду, прикрывая глаза и давая теплой воде успокоить свое тело.

В голове то и дело мелькали шокирующие кадры нашей ночи, заставляя мои щеки гореть от смущения. Я даже представить не могла, как выглядела со стороны! Но, кажется, мажору понравилось…

Так и лежала, довольно улыбаясь, пока не почувствовала чужое присутствие.

– Ой! – вздрогнула я от неожиданности, когда ключицы коснулись горячие губы.

– И куда ты сбежала? – спросил настигший меня муж.

– Я думала, ты спишь… – выдохнула я, запуская пальчики в его волосы. Как же хорошо…

– Без тебя не спится, – прошептал он, достигнув моих губ и накрывая их на удивление нежным поцелуем. До сих пор не верилось, что он способен на такую нежность. Это ведь Ратмир! Он и нежность всегда казались мне несовместимыми понятиями."

"Но сейчас, когда он взял губку и принялся мыть меня, начиная с плеч, я поняла, как ошибалась. Ратмир может быть нежным, может быть заботливым и милым, стоит только захотеть. И со мной он хочет. Он словно превратился в совершенно другого Хамзатова. Милого и моего…

Губка мягко скользила по коже, порой пальцы касались ее поверх губки, дразня и возбуждая. Ратмир шумно дышал, а я сгорала от смущения напополам с удовольствием, которое растекалось по телу. Теплая, струящаяся с пористой поверхности губки вода тонкими струйками стекала вниз, а мой муж как завороженный следил за ней. Пока я была покрыта толстой шапкой пены, совсем не волновалась за свою скромность, но постепенно она растаяла, и стали четче видны изгибы моего тела.

– Ратмир, спасибо, дальше я сама, – пробормотала я, сжимая ноги и пряча взгляд.

– Сама? – не понял он, замерев с губкой напротив меня.

– Да, сама помоюсь. В душе.

– Чтобы я пропустил такое удовольствие? Да ни за что, – заявил он, стягивая боксеры и ставя ногу в ванну.