Представлял, - Каждое слово сопровождает жестким движением, словно подчиняет, клеймит, присваивает окончательно. - Как доберусь. Как трахну. Моя. Только моя.

- Твоя… - слетает с моих губ.

Боже, я ведь и правда его. И впервые эта мысль совершенно не пугает меня.

Мы переплетаем наши пальцы. Становимся еще ближе. После всех проблем, после разлуки это чувствуется особенно остро.

- Люблю тебя, - с трудом разбираю сквозь шум в ушах. И это та самая капля, которой мне не хватало, чтобы снова кончить. Мышцы сжимаются, муж толкается особенно глубоко и с тихим рыком догоняет меня.

Мы оба измотаны. Я - ожиданием, а Саша - тем, через что пришлось пройти. И надо бы поберечь его, но я знаю - не позволит. Не покажет свою слабость даже мне. Он и так сегодня подпустил меня куда ближе. Это невозможно не оценить.

Вероятно, этого не хватало раньше, тогда, три года назад. Мы были вместе, но полного единения не было. Я всегда чувствовала некий барьер, за который Алекс меня не пускал.

Теперь этого больше нет.

- Я тоже люблю тебя, - тихо шепчу, мягко проводя по его плечам, стараясь не задеть ни одну ссадину. Мне больно за каждую рану, за каждый ушиб. Но я не покажу ему этого, не подведу. Я полюбила этого мужчина именно таким - опасным, жестким, со своим укладом жизни и специфической профессией.

- Прости, что заставил волноваться, - чуть погодя выдыхает он. - Хотел бы я пообещать, что такого больше не будет, но…

- Я понимаю, - перебиваю тут же. - И принимаю.

Благодарность в его взгляде подтверждает то, что я и так знала. Он не изменится полностью. Не сможет. Только со мной и Таней открывается другая его сторона. Но для остальных - он по-прежнему жесткий, циничный и несгибаемый.

Мне хочется рассказать ему, что я все понимаю и не требую ничего - только бы он был рядом с нами, но тут слышу, как что-то грохает в комнате, и тут же дергаюсь.

- Тише, - мягко останавливает меня муж. - Я разберусь. Одевайся.

Скорее всего, дочь кинула игрушку на пол, но я все равно стараюсь привести себя в порядок как можно скорее. Бросаю взгляд в зеркало и охаю - волосы в беспорядке, губы припухли, а на шее уже наливаются следы несдержанности Алекса. Но глаза… Они горят счастьем. Улыбаюсь своему отражению и выхожу из ванной. К своей семье.

Эпилог

Сегодня Алекс должен вернуться из командировки. Всего каких-то три дня, но я соскучилась по нему жутко. Кажется, даже дочка, и то не так истосковалась, как я. Каждую ночь без него мне снятся такие сны, что я просыпаюсь с мокрым бельем и неудовлетворенным желанием.

У нас словно медовый месяц - оба не можем насытиться друг другом."

"После нашего вынужденного проживания у Григорьевых прошел почти месяц. И, наверное, никогда я еще не была так счастлива. Именно такую картинку я рисовала себе долгими бессонными ночами, когда у Тани резались зубки.