Не заверил ее, что они будут в этот период вместе.

Затем она вспомнила, что он сказал ей перед свадьбой.

«Дети не входят в мои ближайшие планы на будущее, и я надеюсь, что и в твои тоже».

Холодные слова зародили в ней отчаяние.

— Что происходит? — выпалила она, когда больше не могла терпеть его молчание.

Он повернулся к ней:

— Единственное доступное нам решение: врач выполнит более тщательный осмотр. Мы подождем подходящего времени. И мы объявим о предстоящем рождении нашего ребенка всему миру.

Холодные, рациональные слова лишь подтвердили, что она обманывала себя, думая, что его внимание к ней может быть искренним.

Какой она была глупой!

— Тогда я думаю, что сейчас больше нечего обсуждать.

Ее голос дрожал, и она молилась, что он не услышит это. Но он не обратил на нее никакого внимания, оставаясь где-то в глубине комнаты.

— У тебя есть все, что тебе нужно? — спросил он наконец.

— Да, — кивнула она. Сказать ей было нечего. Ее душа рыдала.

Тогда, развернувшись, он вышел из комнаты.

Анаис рухнула на подушки, дрожа всем телом.

Она уже несколько недель чувствовала, что что-то происходит, но не хотела признаваться себе в этом. Но когда двери за Джавидом закрылись, она наконец приняла реальность. Теперь они будут связаны ребенком, но то, что возникло между ними на острове, было мечтой, обманом, иллюзией, которую она создала в своей голове и которая мешала ей разглядеть правду.

Сейчас она была королевой, которой предстояло стать матерью. И когда ее рука скользнула по животу, она дала себе клятву жить по-другому. Иначе, чем ее мать.

Ради ее ребенка.

И когда разразилась песчаная буря и бушевала в течение следующих двух дней, она приняла решение. Она переехала из покоев Джавида обратно в свои. И попыталась заблокировать свое сердце, которое опасно приблизилось к той черте, которая отделяла любовь от навязчивости.

Джавид был потрясен.

Ребенок. Наследник. Пожизненная ответственность, которая требовала больше времени, чем дипломатия. Которая требовала от него эмоций. Он действительно сказал правду о том, что дети не входили в его планы на будущее. Потому что сама идея заставляла его испытывать страх. Он боялся брать на себя эту роль. Она пугала его больше, чем роль короля.

И через два дня после того, как он узнал эту шокирующую новость, он все еще вздрагивал. У него опять началась бессонница. Он практически целые сутки проводил в своем кабинете, после того как обнаружил, что Анаис переехала в свои покои.

Его взгляд задержался на телефоне на столе.

Быстрым шагом он подошел к своему столу, поднял трубку телефона и набрал знакомый номер.

— Если часы не работают в Рияле, то скажу тебе, что сейчас только рассвет, — проворчал его брат и вздохнул. — Моя жена просит меня быть вежливым.