Сардонической насмешки, которую она ожидала, не последовало. Он не отрицал этого.

Он только еще раз выразительно пожал плечами.

— Ты меня… заинтриговала. Две недели назад я бы поклялся, что я к тебе равнодушен. Но я в достаточной мере мужчина, чтобы признать, что это не так. Так же, как я признаюсь тебе, что перед нами сложный долгий путь, так что не стоит осложнять его дополнительными препятствиями.

«Ты меня заинтриговала».

В устах любого другого это было бы заурядным комплиментом.

Для простой, скучной, девственной Анаис это был чрезвычайно волнительный момент. Потому что это было пугающе. И волнующе. Или она обманывала себя?

Еще одно движение его пальца по краю бокала, и львиные глаза, ставшие еще более гипнотическими из-за солнечного света, проникающего сквозь иллюминаторы самолета, уставились на нее.

Что-то в том, как спокойно и подробно он излагал свои аргументы, было… опьяняющим…

Он ворвался в ее мысли, продолжив:

— Будь смелее, Анаис. Рассмотри мое предложение. Но не жди слишком долго. Перед персоналом, гостями и широкой публикой мы будем продолжать в том же духе. Я буду прикасаться к тебе. Кто знает? Может быть, ты тоже будешь жаждать моих поцелуев. Но ничто не остается тайной навсегда, особенно в стенах дворца. За нами наблюдает достаточно глаз, которые когда-то разглядят, что мы спим порознь.

Он медленно выпрямился, его поза больше не была расслабленной.

— Я подозреваю, что ни один из нас не хочет стать предметом сплетен и по крайней мере дюжины биографий, спекулирующих на нашей сексуальной жизни, еще до того, как истечет мой первый год правления.

Она отмахнулась от его абсурдного ответа.

— Ты преувеличиваешь.

По какой-то причине ее ответ вызвал у него улыбку. Затем черты его лица стали серьезными.

— Я? Ты забыла мой статус до нашей нынешней ситуации. Я не понаслышке знаю, каково это — жить на виду у публики. Поверь мне, то, что ты видишь и о чем читаешь в таблоидах, — это лишь верхушка айсберга, когда дело доходит до того, как глубоко СМИ будут копать, чтобы найти повод для скандала. Зачем подвергать себя этому, если нам это не нужно?

— Кажется, ты не был таким внимательным, когда был холост.

Он наклонил голову, одна бровь медленно поползла вверх.

— И это тебе ни о чем не говорит?

Чувство, охватившее ее, только усилило ее замешательство. Конечно, он не имел в виду, что… она была катализатором этого изменения?

«Ты меня заинтриговала».

Она привыкла думать о нем как о плейбое или дипломате, но редко думала о нем как о принце. По горькому изгибу его губ она поняла, что в этом человеке была совершенно другая грань, о которой она имела очень мало представления."

"Какое у него было домашнее животное в детстве?

Кто был его лучшим другом в школе?

Что он больше всего любит есть?

Она поджала губы.