Обдумывал ли он то, что собирался сказать, или… не хотел этого говорить? Но затем его взгляд прояснился.

— Для ясности я должен сказать, что я тот, кто просил о встрече, — заявил он.

Она вздрогнула, тревога охватила ее.

— Хорошо. С какой целью?

Ей не нравилось, что ее голос слегка дрожал, что все, что он собирался сказать, казалось очень важным.

— Ты была доверенным лицом королевы, что, как я предполагаю, означает, что ты можешь сохранять некоторую осторожность.

Она вскочила.

— Я не понимаю, почему вы оскорбляете меня, даже в намеках! Так вы обращаетесь с женщинами, которые не падают к вашим ногам?

Его глаза чуть расширились, а губы снова шевельнулись в напряженной улыбке, снова заставив ее перевести взгляд на нижнюю губу, которая казалась слишком пухлой. Слишком чувственной для мужчины. Она яростно возмутилась тем, что эта мысль немедленно вызывала в ее голове видения, что она могла бы сделать с этими губами.

— Я просто пытаюсь установить причину твоего назначения во дворце.

— Давайте покончим с этим, пожалуйста. И прежде чем вы что-нибудь скажете, я никогда не чувствовала желания присоединиться к дворцовым сплетникам.

Он кивнул:

— Хорошо. В твоих же интересах этого не делать.

— Почему?

— Потому что твоя следующая роль будет немного сложнее, чем сидеть и обсуждать неделю моды в Париже и пить чай.

— Я избавлю вас от хлопот, ваше высочество, — тут же сказала она. — Я не хочу никакой новой роли. Мои сумки упакованы, и я уезжаю сегодня днем…

— Сумки можно распаковать, — заявил он.

Анаис глубоко вздохнула, надеясь, что приток кислорода прояснит ее голову и рассеет жуткое ощущение, будто она больше не контролирует свою жизнь.

Джавид приблизился к ней медленной, вялой походкой, как будто либо располагал всем временем мира, либо не хотел ее спугнуть. Но с каждым шагом она чувствовала, как испаряется ее спокойствие. Когда он остановился в нескольких шагах от нее, сунув руки в карманы, ее горло судорожно сжалось.

— Официальное объявление будет сделано утром, но я здесь для того, чтобы сообщить тебе, что ты была повышена от организатора послеобеденного чая до должности королевы Рияла.

На мгновение она пожалела, что не вскочила и тут же не убежала.

Она покачала головой. Он этого не говорил. Это было невозможно.

— Очень возможно, — пробормотал он, и она поняла, что произнесла эти последние слова вслух.

— Я не могу быть королевой.

— Боюсь, это уже решено. Ты испугана?

— Я не могу быть королевой, — снова заявила она, на этот раз решительнее.

Он поднял подбородок, его лицо приняло неумолимое царственное выражение, которое не оставило у нее никаких сомнений в том, что он представитель королевской династии.