Станьте почти одержимым страхом… и посмотрите, как он красив… почти как омовение: будет смыто много пыли. Пережив эту дрожь, вы почувствуете себя более живым, пульсирующим жизнью, трепещущим новой энергией, возрожденным.

144

Любить себя

Мы всегда думаем о любви в терминах любви к кому-то другому. Мужчина думает, что любить нужно женщину; женщина думает, что любить нужно мужчину; мать думает, что любить нужно ребенка; ребенок думает, что любить нужно мать; друзья думают, что нужно любить друг друга. Но пока вы не любите себя, любить другого невозможно.

Вы можете любить кого-то другого, только когда у вас внутри есть любовь. Вы можете поделиться только тем, что у вас есть. Но все человечество жило под гнетом ошибочной идео-логии – и мы принимаем ее как должное, – что себя мы уже любим, и теперь все дело в том, чтобы начать любить соседа. Это невозможно! Именно поэтому о любви так много говорится, но мир остается уродливым и полным ненависти, войн, насилия и гнева.

Вот величайшее возможное прозрение: вы не любите себя. В самом деле трудно любить себя, потому что нас учили осуждать себя, а не любить. Нас учили, что мы грешники. Нас учили, что мы ничего не стоим. Из-за этого любить стало трудно. Как можно любить ничего не стоящего человека? Как можно любить человека, который уже осужден?

Но это придет. Если пришло то видение, что вы не любите себя, беспокоиться не о чем. Одно окно уже открылось. Вы не останетесь в этой комнате надолго – вы просто выпрыгнете. Узнав бесконечное небо, вы не сможете оставаться в замкнутом и душном мирке. Вы из него освободитесь.

145

Тюрьмы

Вы – безграничная свобода, и ваше существо ничто не ограничивает. Все границы ложны. Именно поэтому только в любви мы чувствуем себя здоровыми и целыми – потому что любовь отнимает все границы, срывает все ярлыки; она не относит вас ни к каким категориям. Она принимает вас как есть, кем бы вы ни были.

Никто на самом деле не болен. Фактически, больно общество, и индивидуальности – его жертвы. В терапии нуждается общество; индивидуальности же просто нуждаются в любви. Пациентом должно быть общество, госпитализации подлежит общество.

Страдает индивидуальность, потому что общество нельзя поймать с поличным; оно остается неуловимым. Если попытаться схватить общество за руку, попадется тот или другой человек, индивидуальность, который и окажется ответственным за все, – тогда как он сам точно так же страдает, тогда как он сам – точно такая же жертва. Ему нужно понимание, не терапия; любовь, не терапия. Общество не дало ему понимания, не дало ему любви. Общество дало ему смирительные рубашки, тюрьмы. Общество присвоило ему нумер, принудительно поименовало и классифицировало – «ты такой-то и такой-то; вот твой диагноз и определение».