Разворачиваю из пленки, видимо, любимое лакомство младшей (она с таким аппетитом на него смотрит) и, положив на деревянную поверхность, беру орудие труда. Примостив нож к краю, надавливаю. Повинуясь моим действиям, лезвие направляется вниз, но вместо отрезанного ломтика на доске лежит просвечивающийся ошметок. Оля тут же хватает его, кладет в рот и, жуя, подмигивает. Не расстраиваюсь. Вспоминаю далекое детство, когда бабушка, если у нее что-то не получалось, говорила: «Первый блин комом»."

"Второй раз прикладываю нож подальше от края, давлю на него, но итог опять неутешительный - толстый ломоть, который вряд ли подходит для бутерброда.

Пока Даша не увидела, какая я криворукая, беру его и пытаюсь, держа в руке, разрезать пополам. Нож неровно, но стремительно режет сыр, я довольная, что все получается, давлю еще сильнее, и он, завершив начатое, врезается в мою ладонь.

- Ай! - вскрикиваю от неожиданной боли и все роняю, расстроенно смотря, как на месте пореза проступает кровь.

На мой крик оборачивается Даша, а Оля гипнотизирует испуганными глазами-бусинками, а главное, в этот самый неподходящий момент на кухне появляется Дима.

Встретив его взгляд, забываю про боль, и порез теряет значимость, но зато резко накрывает смущением от яркого, будто вспышка, воспоминания нашей последней интимной сцены, а неловкость оттого, что я такая безрукая, добавляет еще больше краски моим щекам, и я поспешно отворачиваюсь.

- Оля, возьми аптечку и обработай Вики рану, - командует Даша, по-прежнему колдуя у плиты.

Парень сам подходит к нужному ящику, достает сумочку и направляется ко мне, кидая младшей сестре:

- Давай полечим Вику вместе.

Сердце от этих слов делает головокружительный кульбит и начинает стучать как сумасшедшее, отдавая в виски, а когда он подходит вплотную, я уже всерьез опасаюсь, что выпрыгнет наружу.

Неожиданно Дима усугубляет и без того непростую ситуацию: берет меня за руку и разворачивает, чтобы Оле было удобнее оказывать мне первую помощь. От его прикосновения я чувствую легкий электрический разряд и вздрагиваю. Какие-то секунды мы внимательно смотрим друг на друга, будто не веря, что это произошло на самом деле. Я жутко смущаюсь своей реакции на парня, горящих щек и не знаю, как вести себя в такой нетипичной для меня ситуации. Дима же выглядит вполне спокойно и молча помогает сестре вытащить ватный диск и отыскать ту бутылочку, что вчера я держала в руках, обрабатывая ему рану, и которая помимо моего желания провоцирует мини-сеанс волнующих слайдов, которые мелькают перед глазами.

Хорошо, что Даша занята приготовлением завтрака, Оля -отслаиванием бумажных полосок с пластыря, иначе бы у них точно вызвало вопросы мое странное поведение, ведь я до сих пор не могу успокоиться оттого, что моя рука находится в его.