Неловкая пауза растягивается на несколько долгих секунд и, наконец, Скалаев не выдерживает:

— Зачем ты пришла, Алиса?

Терпение никогда не было его сильной стороной, я поспешно выхожу из ступора и придав голосу уверенности, выдаю:

— Мне нужна твоя помощь.

Глава 4 Марат

Даже не пытаюсь скрыть удивление. Да и забыл я, когда в последний раз чему-то удивлялся. Работа у меня такая — просчитывать все на несколько ходов вперед, что само по себе исключает наличие каких-либо сюрпризов.

И вот на пороге моего кабинета стоит Алиса Крейтор. Собственной, мать ее, персоной.

Тело реагирует быстрее головы, но я вовремя даю ему команду остановиться — не хватало еще рвануть ей навстречу как сопливый романтик.

Нет уж, мы с ней оба в курсе, что романтика — это не ко мне.

— Я нарушила обещание, — заявляет она с порога.

Делаю вид, что не помню о каком обещании идет речь, а самому хочется сделать рука-лицо, вспоминая того брутального самца, каким был шесть лет назад. Что я там ей пообещал? Уничтожить все, что ей дорого? Апокалипсис я никому не обещал? А то с удовольствием бы сейчас сжег к черту Вселенную лишь бы не краснеть за свои подростковые фантазии. И ведь помнит же. Спустя шесть лет. Видать, красноречиво пообещал. Это я умею, да.

Но дело в том, что тогда я был готов пообещать что угодно лишь бы прекратить тот фарс, в который превратились наши жизни. Вместе мы быть не могли, слишком сильно друг друга изранили… Даже сейчас, спустя шесть лет я помню ту тень, в которую она превратилась. Я понимал, что если у нее останется хоть призрачная надежда на то, что у нас есть шанс, она так и не начнет двигаться дальше, так и будет ждать… Выходит, зря я считал себя законченным эгоистом. В тот день я совершил самый благородный поступок в своей жизни… я ее отпустил. Да, способ был жестоким. Зато действенным. После этого она, действительно, не появлялась в моей жизни в течение долгих шести лет.

И несмотря на то, что я запретил себе даже думать о ней, пытался вытравить все до единой мысли о своей принцесске, время от времени я все равно возвращался к ней… К той, что полюбил, к той, что вдребезги разбила мое сердце.

Чтобы отвлечься от дурацких воспоминаний, сканирую ее фигуру на предмет изменений. В шмотках я никогда особо не разбирался. Всегда было загадкой как девушки могут запоминать все коллекции именитых дизайнеров и потом за секунды просчитывать стоимость наряда окружающих. Но тут и к бабке ходить не надо — именитые дизайнеры и рядом не валялись с тем, что на ней надето. Странно. Раньше бы она и полы не мыла такими тряпками. Приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться в голос от этой абсурдной мысли — Алиса и мытье полов… да уж.

В остальном в ее внешнем виде мало что поменялось.