Его горячий язык настойчиво толкается о мои зубы, проникает внутрь и сплетается с моим. Сердце разгоняет кровь до космической скорости, а сознание окончательно заволакивает туманом. Мысли путаются и я отчаянно пытаюсь выловить из всего бурлящего потока одну, самую важную, но с каждым движением его языка, она все дальше ускользает от меня.

Я просто отключаюсь, выпадаю из реальности. Или скорее, моя реальность в этот момент сужается до размеров Марата. Сквозь непривычный аромат его парфюма и дорогой одежды, в мои легкие начинает просачиваться такой знакомый и давно забытый запах его тела. Его возбуждения. От этого меня пробирает озноб, а мурашки одичавшей толпой пробегают по коже.

Его мощное, мускулистое тело прижимается ко мне так близко, что кажется, скоро раздавит.  Но я совсем не ощущаю дискомфорта, мне, наоборот, хочется притянуть его еще ближе… разорвать его рубашку и под аккомпанемент падающих на пол пуговиц, коснуться его живота, ощупать каждую твердую мышцу и проскользить пальцами ниже.

На мгновение давление его руки на моем подбородке исчезает, но тут же сменяется  горячим языком. Он проводит влажную линию от уголка моих губ вниз к шее и от этого откровенного действия внутри все разгорается адским пламенем. Это пошло, это развратно. Это так в его стиле.

Я знаю, что это неправильно. Даже в таком затуманенном состоянии мозг посылает отчаянные сигналы тревоги моему телу, но они, словно волны о скалы, разбиваются о мое вожделение. Понимаю, что если мы остановимся хоть на секунду, если его горячее дыхание хотя бы на миг перестанет щекотать мою кожу и раскалять внутренности до предела, то я обязательно вспомню почему то, что мы делаем — неправильно.

Но Марат не останавливается. Уверена, он тоже чувствует, что даже секундная пауза резко приведет нас в чувства…

Поэтому он продолжает завоевывать мой рот, в то время как его рука скользит по моему предплечью, переходит на спину и забирается под пиджак."

"В его движениях сейчас нет ни капли романтики, он ведет себя будто им действует какой-то животный инстинкт, задирает край топа из моих брюк и облегченно шипит, когда его пальцы касаются участка голой кожи на спине. Будто прикосновение кожа к коже для него жизненно необходимо…

— Мы, кажется, не закончили разговор, — раздается вибрирующий раздражением голос Ковальского. Он стоит в дверном проеме и без тепла взирает на нас.

Я резко прихожу в себя и когда произошедшее начинает оседать в моем сознании, едва сдерживаюсь, чтобы не начать биться головой о стену, к которой я до сих пор прислоняюсь.