Я скину тебе свое расписание, чтобы ты мог его учитывать для будущих встреч.

Ее голос пронизан арктическим холодом и не дожидаясь моего ответа, она гордой поступью направляется вверх по ступенькам. Я едва успеваю догнать ее, чтобы успеть открыть двери. Алиса, видимо, решила в очередной раз доказать мне, что не ждет от меня джентльменских поступков, поэтому к ручке мы тянемся одновременно.

Нет, пресловутого удара током от прикосновения я не почувствовал, зато от того как резко я дергаю дверь на себя, поток прохладного воздуха летит прямо ей в лицо и ее волосы касаются моей щеки. Меня тут же обволакивает ее запах и на несколько секунд я теряю связь с реальностью. В этот момент мы стоим не на пороге элитной корпорации, а находимся в ее комнате. Она выводит своими тонкими пальцами узоры на моем предплечье, а я лежу зарывшись лицом в ее волосы, вдыхаю родной запах и больше всего на свете мечтаю о том, чтобы это никогда не заканчивалось. Чтобы несмотря на весь хаос, который творился в моей жизни, эта светлая девочка, моя нежная принцесска всегда оставалась со мной."

"“Но она не осталась, — звенит в моей голове одновременно со стуком ее удаляющихся по коридору каблуков. — Она села в машину Грушевского и позволила ему стереть все, что между нами было”.

Алиса останавливается у лифта и бросает очередной нетерпеливый взгляд в мою сторону. И даже несмотря на ее дешевую одежду, на то, что она сама пришла ко мне за помощью, и что встречу сегодня назначил, вообще-то я… Каким-то образом ей удалось сейчас заполучить ведущую роль, будто она снова та самая равнодушная королева, а я лишь один из ее назойливых подданных.

Правда, судя по тому, что она сразу направляется в сторону кабинета Ковальского, подданным она считает только меня.

— Принцесска, ты глава МиКрейта, — напоминаю ей, останавливая ее триумфальное шествие по коридору. — Вызови его к себе.

Она резко тормозит, кивает, а затем переводит взгляд на мою руку, которая все еще лежит на ее запястье. Ее кожа обжигает меня прохладой, но я нехотя разжимаю пальцы и следую за ней к хозяйскому кабинету. Очень стараюсь при этом не прожигать взглядом дыры в ее строгом деловом костюме, а главное, не вспоминать, как пару дней назад видел ее без него. Получается, к слову, не особо успешно.

Когда в ее кабинете появляется Ковальский, я встречаю его как родного, в надежде, что хотя бы его присутствие сможет отвлечь меня от странных мыслей. Потому что все пять минут, пока этот важный деятель собирался с духом, чтобы порадовать хозяйку своим присутствием, я не сводил с нее взгляда. Вот же парадокс: когда мы встречались, я не видел ее в кресле отца.