— Алиса, — раздраженно перебивает он, — Я проработал все возможные варианты. Этот единственный. Я не могу ни продать, ни подарить свои акции тебе. Просто так проголосовать против я тоже не могу. Это угробит мой бизнес. Ты не можешь продать мне немецкий офис. Если мы будем в браке, ты сможешь проголосовать от моего имени. Если кто-то и заподозрит, что я был в курсе твоих планов, с учетом того, что я получу при разводе, это будет выглядеть как будто я пожертвовал пешкой ради королевы.

Пешка, надо полагать, это его доля в МиКрейт, а королева — немецкая фирма и все остальное мое наследство… Вау… кто бы сомневался, что еще до того как у Скалаева зародилась идея о нашем браке, он уже обдумал детали развода. Ничего удивительного. Я бы тоже с удовольствием перешла сразу к заключительной части.

— Не боишься, что я тоже отсужу у тебя половину твоей компании? — Не знаю зачем я задаю этот вопрос, уверена, что Марат заранее все продумал и такой опции наша “сделка” не предусматривает.

— За кого ты меня принимаешь? — смотрит на меня как на глупую школьницу, — Мы подпишем брачный договор.

Чего-то такого я и ожидала, поэтому лишь устало машу в его сторону и обреченно соглашаюсь:

— Хорошо, я согласна. Я подпишу все, что скажешь. Мне бы хотелось поскорее закончить со всем этим и вернуться к своей прежней жизни.

“К жизни, в которой нет тебя,” — добавляю уже мысленно.

— Принцесска, — протягивает Марат. — Возможно, ты не поняла, но наш фиктивный брак — это не только формальность. Мне нужно, чтобы бизнес мир поверил в то, что я не имею отношения к закрытию МиКрейта,

Мне кажется, я физически ощущаю как моя нижняя челюсть устремляется куда-то вниз, а глаза расширяются до неимоверных размеров. Изображать любовь? С Маратом? Нет, абсолютно нет. Это очень плохая идея. Худшая в моей жизни. Даже хуже чем начать встречаться с ним, хуже, чем пустить его в свое сердце. Хуже, чем полюбить его.

Вдоволь насладившись непередаваемой гаммой эмоций на моем лице, Марат с усмешкой заявляет:

— Я тебя уверяю, принцесска, нам обоим будет сложно изображать любовь. Но если мы хотим получить желаемое, придется постараться. Даю тебе последний шанс отказаться. Подумай хорошенько: так ли сильно ты хочешь угробить отцовскую империю?

В его голосе слышится издевка, но на самом деле, мы оба знаем, что я согласна. Я бы не пришла к нему, если бы не была уверена в своем решении. И теперь уже поздно отступать. Больше всего я боялась, что он узнает мой секрет. А оказалось, что он и так все знал. Но ему было плевать. Что может быть хуже? Уже, к сожалению, ничего…

— Я согласна, — в который раз за встречу произношу я, — но желательно закончить этот спектакль до сентября. Сейчас я в отпуске, а потом мне будет не до игр в любовь.

— Договорились, — кивает Марат.