Изнуренный, умирающий человек приближался к ней шаркающей походкой, опираясь на старый меч, словно на клюку. И все же владыка фьефа был полон гордого достоинства: мечники, наткнувшись на его жесткий и властный взгляд, опускали оружие.

Рива оставила Чтеца и отступила перед дядей, который остановился в нескольких шагах.

— Я полагаю, — с трудом произнес он, — что настало время объявить народу твою весть.

— Весть, дядя? — оторопело переспросила она, все еще тяжело дыша.

— Да. Откровение Отца. Пора объявить его людям.

«Откровение?» Рива пробежала взглядом по головам, видя неуверенность, страх и надежду на лицах собравшихся, но в основном — именно неуверенность. «Ее-то он и хотел им дать, — поняла она, опуская глаза на Чтеца. — Уверенность. Великую лживую истину. Убить его еще не значит разоблачить его ложь».

— Лорд Ваэлин Аль-Сорна спешит нам на помощь! — прокричала она так громко, как только могла. — А с ним — огромная, непобедимая армия!

— Ложь! — завопил Чтец, с трудом поднимаясь на ноги. — Она выдает собственную фантазию за слова Отца! Да еще призывает Темный Меч на наши головы!

— Аль-Сорна — не Темный Меч! — крикнула она в толпу, начавшую роптать. — Он идет, чтобы нас спасти. Я — госпожа Рива Мустор, наследница этого фьефа и дочь Истинного Меча. Вы назвали меня Благословенной, веря, что Он осенил меня своей дланью. И я говорю вам: Его благословение на всех нас. Но не забывайте, Отец не поощряет беззаконных убийств.

— Они… — Чтец протянул костлявую руку в сторону коленопреклоненных. — Они гнушаются любовью Отца! Их присутствие в стенах города губит нас!

— Губит?! — Рива нашла взглядом зеленщика. — Вот ты! Я вижу в твоей руке меч. Почему ты не на стене?

— Я… У меня дочка больная, — заблеял мужчина, беспомощно озираясь. — Внучат трое, госпожа…"

"— И все они умрут, если мы не удержим город. Да и тебя, слуга Отчий, — Рива повернулась к дородному священнику с рапирой, которая казалась ивовым прутиком в его пухлой руке, — я там что-то не заметила. Зато его, — указала она на Аркена, — я видела много раз, он дрался и проливал кровь, защищая тебя. А вот этот человек, — Рива кивнула на брата Гарина, — врачевал наших раненых, не покладая рук. Что же до известной вам женщины… — Она взглянула в яркие глаза Велисс. — Она многие годы верой и правдой трудится на благо фьефа и теперь неустанно заботится, чтобы все вы были накормлены. — Она вновь перевела взгляд на толпу. — Нет, это не они губят наш город. Это делаете вы! Вы пришли сюда, словно рабы наших врагов, слушать этого старого лжеца и добровольно позволили ему наполнить свои сердца ненавистью, тогда как должны знать, что Отец — это любовь! — Она посмотрела на дородного священника. — Слушай, убери эту штуку, пока ногу себе не проткнул.