Он носился с идеей спарить их и вывести новую породу коней для будущих орденских конюшен, состоянием которых Ренсиаль был весьма озабочен.

— Порой, навалят соломы на пол, — бурчал под нос мастер, — а стены несколько месяцев не белены.

— Мы тут спросить вас хотели, брат, — произнес Арендиль, вытаскивая Френтиса из задумчивости. — Ну, о воларцах.

— Что именно?

— Откуда они свалились на нашу голову? Давока говорит, вы там были. Вот Иллиан думает, что они все живут в одном большом-пребольшом городе, а мой дедушка рассказывал, что их империя занимает полмира.

— Империя действительно велика, — кивнул Френтис. — А Волар считается самым большим городом на свете, впрочем, сам я там ни разу не был.

— Но вы же видели их страну? — настаивала Иллиан. — Как получилось, что они превратились в таких чудовищ?

— Я видел там города и великолепные дороги. Видел жестокость и алчность, но всего этого хватает и у нас. Видел людей, чья жизнь может показаться странной на первый взгляд, но приглядишься — все то же самое.

— Почему тогда они так жестоки к нам?! — Девушка серьезно смотрела ему в глаза, ожидая честного ответа.

— Жестокость есть во всех нас, — проговорил Френтис. — Но они извратили ее в добродетель.

Он вновь перевел взгляд на лагерь, принудив себя пересчитать оставшееся войско. «Сорок три человека и восемь собак. И армия моя — не армия, да и я — не владыка битв». Френтис поднялся, подхватив с земли меч и лук.

— Мы уходим, — объявил он, повысив голос, чтобы привлечь внимание Давоки.

— Снова лагерь переносим? — с тоской в голосе спросил Арендиль.

— Нет. Мы вообще уходим из леса. Ничего у нас здесь не получается, пора отсюда убираться.

* * *Джанрил стоял со старым ренфаэльским мечом на плече. При нем не видно было ни рюкзака с едой, ни фляжки — ничего, кроме меча.

— Тебе ведь не обязательно это делать, — мягко сказал ему Френтис. — Я бы очень хотел когда-нибудь снова услышать, как ты поешь. Эта земля всегда славилась своими певцами."

"Бывший менестрель равнодушно скользнул взглядом по лицу Френтиса и повернулся, чтобы уйти. Но, пройдя несколько ярдов, оглянулся и произнес:

— Ее звали Эллора. Она погибла, неся под сердцем мое дитя.

И пошел прочь, вскоре растворившись в густых зарослях.

* * *В глазах мастера Ренсиаля стояли слезы. Френтис с огромным трудом уговорил его прогнать лошадей, направив их на север, чтобы сбить с толку преследователей.

— Их слишком легко заметить, мастер, — сказал он. — На перевале тоже есть лошади, и я уверен, мастер Соллис будет рад заполучить лучшего конюха Королевства.

Он приказал идти на запад, то есть дать крюк, прежде чем направиться на север, и по-прежнему оставлять как можно больше ложных следов для ищеек Дарнела.