Показываю, как намазываю масло на хлеб, потом в прикуску хлеб с маслом, а сверху запиваем наваристым бульоном сырного супа…

Я от удовольствия даже глаза прикрыл так меня торкнуло.

Но кушать и разговаривать никто не мешает.

Главное, не говорить с набитым ртом, прожевать надо, прежде чем продолжать беседу.

Но беседы пока у нас не очень то и получалось, я всё больше помалкиваю и слушаю какие, на счёт меня, сделали выводы руководители школы. А главное, почему именно сейчас мне об этом высказывают…

— артефакт очень не прост…

Я вытягиваю руку…

— мне это известно, дальше…

Резковато получилось и вообще-то не по статусу мне так с начальством разговаривать…

Но он у меня в гостях и, причём, не я его сюда звал. И этот разговор не я заказывал, да и уж больно хотелось вывести из себя эту спокойную сволочь…

Но, увы, моя провокация не удалась, словно и, не слышав моей реплики, распробовавший супец граф, как ни в чём не бывало, продолжил свой монолог. Вот только я очень сомневаюсь, что он оставит мою выходку без хоть какой-то реакции. А потому, соберёмся, а то расслабили меня слишком эти дни отдыха…

— наши почившие преподаватели были, как ты знаешь, представителями дивного народа, пускай и разных её ветвей. Ушастые просто взбеленились, как только я им этот хлыст показал и рассказал о том чудном эффекте, который возымел на моего молодого родственника. Как ты и говорил, всего два удара, а мальчик сознание потерял. Расспрашивал я его потом, он божится, что никогда в жизни ничего больнее не чувствовал, даже тогда, когда ему зубы удаляли. Мне бы, старому дураку, в начале проверить, что ты мне подсунул… так нет же, хотелось побыстрее экзекуцию провести, там всего то было два удара. Думал баловство, а тут вон как оказалось.

Очередной подход с ложкой к тарелке. Второй кусок хлеба маслом намазывает. Да какой там намазывает, он его кусками кладёт…

Усмехнулся про себя, вспомнив давнишний прикол братьев хохлов, насчёт кума в гостях…

А между тем магистр продолжал…

— ну и письмо Ивалье. Герцог никогда такими документами разбрасываться не будет. Никогда. Это печать родственника самого императора и давать такое распоряжение какому-то простолюдину… я тебя умоляю.