Нужно просто мысленно вернуться туда, где было все хорошо и где противный холодный комок внутри еще не терзал ее.

Ей двенадцать лет, мама испекла торт, на столе коробки с подарками, вокруг шумят подружки, и отец поджигает свечи. Двенадцать свечей, мама смеется — боже мой, как быстро девочка выросла! А отец говорит: ну что же ты, задуй их и загадай желание!

При одном вспоминании об отце Маша сжимается от ненависти.

И она точно знает, что желания никогда не сбываются.

* * *— Я не могу дозвониться до Дмитрия.

Голос в трубке Диану раздражает, но она отлично играет в эти игры с приличиями.

— Юля, я понятия не имею, чем он занят. Я покормила Диму и Стаса завтраком, упаковала с собой обед, и они оба ушли восвояси, но обещали вечером вернуться, у меня же пирог из ревеня."

"Она знает, чем поддеть кузину, не нарушая приличий, и Юлия знает, что Диана именно что поддевает ее сейчас, но приличия не нарушены.

— Конечно, ты не знаешь, даже если бы он тебе объяснил, ты бы не поняла.

— Это мелко, Хоботов. — Диана цитирует бессмертный фильм «Покровские ворота» и хохочет.

 — Конечно, не поняла бы, я никогда и не спорила по этому поводу.

Юлия осознала, что уязвить сестру ей не удалось, но как, спрашивается, можно уязвить человека, который сам сознается в своем полном невежестве?

— Передай Дмитрию, пусть немедленно свяжется со мной. — Голос Юлии стал совсем холодным. — Не забудешь?

— Напишу на ладони «ку-ку» — точно не забуду.

Юлия в ярости бросила трубку, а Диана рассмеялась.

Но на самом деле она понимала, что это с ее стороны немного нехорошо — постоянно напоминать Юлии о том, что она плохая жена и мать.

Но и не напоминать Диана тоже не могла. Она отлично помнила тот день, когда ей позвонила племянница. Она была дома одна, и на ее руках оставался пятилетний Стасик. Алина была в отчаянии, и ей пришлось позвонить тетке, которую она едва знала. Сначала девочка держалась и старалась говорить так, как Юлия, — спокойно и слегка чопорно, а потом, услышав «бедная моя детка!», вдруг расплакалась, и Стасик тоже заплакал рядом. Потому что дома после смерти бабушки не осталось ничего, что напоминало бы дом. Просто стены, пыльные и немые, и какая-то жуткая прокисшая баланда в холодильнике. А мама уехала на два месяцы в столицу, какие-то лекции читать, а папа укатил на симпозиум, и вот… Что — «вот», Диана поняла сразу. И к возвращению отца Алина уже могла сказать, что справилась с ролью хозяйки и старшей сестры.

Она знать не знала, как отругала отца ее тетка, которая две недели была с ней всякий раз, когда была нужна, хотя у нее были двое своих детей, беспокойных и вечно чем-то громыхающих.