— Вот когда она принялась плести небылицы о том, что покойный Долгашевский когда-то работал у них, и документы прислала — я сразу понял, что она лжет.

— Как?

— По ее словам, Долгашевский работал в «Атлантисе» год назад, а в копии паспорта свежевклеенная фотография — год назад ее не было! Так что я уже знал, кто причастен, просто не знал, как доказать.

— Но теперь-то все как по маслу пошло. — Реутов вспомнил лестницу в подвал и гул вентиляции. Вот что потребляло столько электроэнергии. — Распутываем потихоньку.

— Только Дмитрию пользы нет от нашей победы. — Бережной вздохнул. — Не успели на полсекунды, а теперь… Диана плачет, Стас тоже сам не свой, а я… Дружили столько лет, и много раз я говорил ему — разведись ты с ней, ну что ж ты, в самом деле, мучаешься! А он мне: потом, пока работаем, некогда. А жизнь, ребятки, нельзя откладывать. Другой-то не будет, что бы там сектанты ни говорили.

Реутов переглянулся с напарником. За то недолгое время, что они работали с Бережным, они успели близко узнать его и проникнуться к нему самыми дружескими чувствами. Теперь он не просто начальник, которого они всегда уважали, — он старший друг и боевой товарищ, который всегда прикроет спину. И у него на уме что-то определенное.

Кем был человек, представившийся Ждановым, выяснить так и не удалось, от него открестились и забыли, помнили только они втроем. Сейчас дело обрастало новыми и новыми фактами: нашли типографию, печатавшую буклеты, нашли записи в компьютере Юлии и арестовали многих, потому что там были и шокирующие видео. И Реутов подумал, что он до своего смертного часа не забудет того, что было в тех видео, а Юлия Озарянская это пересматривала, и не раз! Поистине, если умная женщина становится на путь преступления, то она гораздо более жестока, чем мужчины. И в глубине души он был рад, что застрелил ее, потому что в тот момент думал о Соне, о будущем ребенке — не надо им жить на одной планете с Юлией, вот как есть — не надо!

И никто не мог утешить Диану в ее горе — они дружили с профессором Озарянским так много лет, их объединяли родственные связи, и вдруг он погиб, а самое худшее — то, как он погиб. И Реутов вспоминал, как Диана, яростно блестя глазами, произнесла:

— Убил? Отлично. Я бы ее тысячу раз убила за то, что она сделала.

Реутов и Васильев сидели в кабинете Бережного. Они знали, что полковник позвал их на особый разговор, который мог доверить только им двоим.

— Ничего же не закончилось, парни. — Бережной закурил и бросил обгоревшую спичку в пепельницу. — Кто-то же прислал на наши головы тех ребят, которые шастали по дому, пока мы в лес драпали, и эти ребята — настоящие профессионалы. Кто-то, кто был полностью в курсе нашего расследования.