Но теперь-то я не испуганный до смерти связанный подросток – значит, и шансов выжить значительно больше.

* * *"

"Следующим утром после моего отката, собравшего на кухне толпу любопытных родственников, в Сочи улетает Джей-Ви. Не хотелось к нему обращаться за помощью, но «Трахельки» находятся на грани, а деньги на банковском счете сами по себе размножаться не умеют. Вот в чем минусы фриланса: если вы не в строю, то никто за это платить не станет.

Для этого отчета у меня припасены сразу две важные новости: плохая и хорошая. Итак, по порядку?

Плохая заключается в том, что Прорывную приходится ловить и глушить по три раза на дню. Торчу, другими словами, как гребаный наркоман. Хей, не спешите меня списывать, не в первый раз.

Хорошая новость: количество Вериных вещей в моей квартире не уменьшается. В данный момент она бегает от шкафа к зеркалу в новых босоножках, юбке и лифчике, пытаясь подобрать подходящую кофту. Критически осматривает свое отражение.

– Вер, ты красивая такая, назло мне наряжаешься, да? – говорю ей, наблюдая, как собирается на работу. – Хочется тебя потискать. Как насчет второго октября? Какие у тебя планы на эту дату?

– Белов, успокойся, с побритой головой ты мне ни капли не нравишься. Вот отрастут волосы, там посмотрим, – подмигивает она. – В октябре вряд ли, но подумаю. Если только в шляпе будешь.

– Пиратской?

– И тельняшке.

– Всегда знал, что есть в тебе нечто такое… развратное, – усмехаюсь.

Вера показывает мне язык и наконец останавливает выбор на одной из алых маек. Натягивает ее на себя.

– Ключи от машины возьми и, как доберешься, напиши, пожалуйста. Может, тебя на парковке кто из коллег встретит и проводит?

Она замирает в проходе, смотрит недоуменно. Я пожимаю плечами:

– Мало ли.

Вера медленно кивает и уходит. Лучше бы ее отвезти, конечно, но я пока не готов к таким подвигам. Попробую настроиться на то, чтобы забрать вечером.

* * *Марат Эльдарович в телефонном разговоре делает вид, что мы не знакомы, долго и безуспешно пытается вспомнить, кто я такой. Его подручный, напротив, узнает и начинает сочувствовать. Елейным голоском желает скорейшего выздоровления, причем ни с того ни с сего, сам я не жаловался.

Пытаясь найти хоть какой-то выход и чувствуя себя подопытной крысой, с которой можно творить, что хочешь, безнаказанно, – ох, как это злит – решаю связаться с отцом Джей-Ви, Евгением Жоркиным. Мы с Виталиком ходили в одну художественную школу, поэтому его родителей я знаю, можно сказать, с детства.

Встречу назначаем в ближайшем кабаке, путь до которого запоминается с трудом. Всю дорогу смотрю под ноги, стараясь не шататься от львиной дозы успокоительных. Без шуток, двигаюсь на одном энтузиазме. Кожа зудит, хотя перед выходом я все тело намазал толстым слоем специальной мази.