Любезно отошла в сторонку и, открыв кран, промыла стаканчик и оставила его в раковине.

Девушка неверующе смотрела на меня и прохрипела:

– Ты что наделала??? Там наркотик! Я.. да я… Мой отец…

– Правда?! Ай-яй-яй!!! Прости, не знала. Мне показалось, что ты пить хочешь, – невинно произнесла я, пытаясь выглядеть ангелом, вытирая ручки сухими салфетками и кидая их у мусорный бак.

– Я тебя посажу! – заорала она.

– Не волнуйся. Не сможешь! Я проконсультировалась по этому вопросу. Это твой наркотик, который ты не единожды применяла… на хороших девочках. А то, что кошка угодила в свою мышеловку, это не мои проблемы.

Ну а я… рядышком стояла… сочувствовала. Поэтому… когда начнешь веселить народ, помни о бумеранге. И советую тусоваться около… сортира. На всякий случай.

Любезно проговорила, сверкая улыбочкой, и спокойно открыла дверь. Вновь повернулась к ней и заметила:

– И еще… ты платюшко замарала. Нехорошо как-то на засранку смотреть в такой праздник! Пошоркай малость, а то фотки неудачными выйдут.

Только прикрыла дверь, как услышала ужасный визг и звук разбитого стекла. Расстроилась видно

Девушка, стоящая рядом, ожидая очереди, схватилась за грудь и прошептала:

– Что-то случилось? Там…

– Советую найти другое место для поправляшек и другого.

Там девушку… рвет… так, что она воет от того, как ей плохо.

Фея сочувственно посмотрела на дверь и пробормотала:

– Тогда пойду на другой этаж.

Кивнула ей и, поправив платье, направилась на второй этаж.

«Что же… осталось последнее…»

ЧЕРНОВИК!

Глава 14

Шествуя в коридоре, остановилась, замечая перед дверью в общий зал Артура, беседующего с высоким мужчиной солидной внешности.

Он увидел меня и сразу же окинул с головы до пят тяжелым, голодным взглядом, отчего стало не по себе.

На меня так еще не смотрели. Никто кроме него. Приятно, но не нужно… в сложившейся ситуации, но грех не воспользоваться.

Улыбнулась самой хитрой улыбкой (сексуальной вот не получилось), и медленно направилась чуть дальше в закуток за дальнюю колонну.

Сердце стучало как бешеное и я, закусив губу, ждала. Чувствовала себя влюбленной дурой, хотя таковой себя не считала.

Послышались шаги, и увидела Артура. Он медленно шел ко мне, и с каждым шагом в его глазах появлялась твердая уверенность в своих действиях, что это пугало.

Как только Львов оказался напротив меня, без слов потянул на себя и поцеловал."

"Невыносимо сладко, невероятно горячо, стихийно и бешено, выкидывая меня за грань обыденного, растворяя в удовольствии. Целовались как безумные, дыша только маленькими урывками, не желая прерываться на долго. И понимая, что увлеклась, оттолкнула принца.

Грудь тяжело поднималась и опускалась. Слова застряли на полпути.