— Что, если Ренар, пока мы искали его повсюду, отсиживался в комнате супруги? Мы же не выясняли, где живет его жена, а только собирались это сделать. Хитрец мог держать пари, что даже если мы узнаем, где обретается его супруга, нам и в голову не придет, что он скрывается у нее!"

"— Пожалуй, ты прав. Теперь давай еще раз вспомним события предшествующей ночи. Ренар прятался здесь со вчерашнего или позавчерашнего дня. Неизвестный, его сообщник — явно частый гость Дома для прислуги. Напуганный мною и укушенный Плутоном, он убегает и прячется в этой комнате, от которой у него, без сомнения, имеется ключ.

Поэтому мы его и не нашли. Следы крови, принятые в темноте за кровь собаки, остались незамеченными. Он вбегает в комнату, не ожидая — или же ожидая — застать там Ренара; разбуженный шумом, инспектор вскочил с постели. Уверен, он спал одетый. О чем они заспорили, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Но не стоит забывать, что они играют на одной стороне. Так что же случилось? Ссора? Схватка? Или же кто-то решил избавиться от ставшего обременительным сообщника?

— Теперь понимаешь, почему из «Королевских игр» взята цитата о трех козырях? Ламор, д’Асси и Ренар.

— Значит, убийца знал, что Ренар скрывается здесь, а мы об этом даже не подозревали. Итак, он убивает Ренара. В доме переполох, все ходы и выходы тщательно охраняются, и выйти со своим снаряжением убийца не может. Тогда он надевает его на труп, но, заметьте, надевает задом наперед.

— В твоих рассуждениях есть слабое место, Николя. Зачем надо выдавать Ренара за похитителя ночных горшков и привлекать внимание к странной амуниции? Есть же прилипшая к ране бумага.

— Повторяю еще раз, а ты постарайся меня понять. Он специально надевает сбрую задом наперед, ибо считает нас дураками.

Он абсолютно уверен, что ему удастся ускользнуть от нас, а потому любыми способами привлекает наше внимание к уликам, боясь, что мы их не заметим. Он уверен в своей безнаказанности, уверен, что мы никогда не разоблачим его. Он провоцирует нас, бросает нам вызов. В третий раз. Но, как известно, гордыня — это грех. Мы поднимаем перчатку и принимаем вызов.

— Согласен! Но как, по-твоему, ему удалось выбраться из дома?

— Вчера вечером, а точнее, сегодня утром, когда после моего выстрела началась паника и полуодетые люди стали выскакивать в коридор, любой ловкий малый, а он, заметь, необычайно ловок, мог, сбросив с себя лишнюю одежду, смешаться с толпой, а потом потихоньку исчезнуть во мраке.

— Но ты же мне говорил, что все выходы тщательно охранялись!

Тут наконец вмешался Тьерри; уже несколько минут он безуспешно пытался вставить слово:

— Друзья мои, друзья, мне кажется, я знаю ответ на ваш вопрос. Мне только что сообщили, что в подвале здания обнаружены кровавые следы, ведущие в чулан для дров.