Но прежде чем пальцы коснулись рукоятки, в голове острыми осколками взорвалась мучительная боль, и темная пропасть забытья поглотила его. Джордан увидел себя в длинном тоннеле и медленно поплыл – полетел к приветливому, зовущему свету, мерцающему в самом конце.

Александра проснулась на рассвете под крики и топот матросов, готовивших судно к отплытию. Несмотря на то что в голове гудело, а ноги отказывались повиноваться, ей очень хотелось подняться на палубу и своими глазами увидеть, как .поднимут якорь и корабль отойдет от пристани.

Алекс надела новое платье и завернулась в накидку из мягкой сиреневой шерсти.

Джордан, должно быть, уже встал и покинул каюту.

Розовато-серые полосы окрасили горизонт к тому времени, как Александра появилась на палубе. Вокруг нее сновали матросы, разматывая канаты и карабкаясь на ванты. Прямо перед ней возник первый помощник. Стоя спиной к Александре и широко расставив ноги, он громко выкрикивал команды матросам, взбиравшимся на мачты. Александра поискала глазами мужа, но, кроме нее, на палубе не было ни одного пассажира. Вчера за ужином она слышала, как Джордан говорил капитану Фарадею, что всегда старается быть на палубе во время отплытия.

Решительно подхватив юбки, Александра направилась к капитану.

– Капитан Фарадей, вы случайно не видели моего мужа? – Заметив, как нетерпеливо поморщился капитан, она попыталась объяснить:

– Его нет ни в каюте, ни на палубе. Есть ли еще какое-нибудь место на корабле, где он может находиться?

– Вряд ли, ваша светлость, – рассеянно пробормотал он, не отводя глаз от быстро розовеющего неба. – Прошу простить, у меня дела…"

"Недоумевающая Александра вернулась в каюту и растерянно огляделась, пытаясь подавить тревогу, которая с каждой минутой все сильнее овладевала ею.

Решив, что Джордан, вероятно, вздумал прогуляться по причалу, она взяла со стула его небрежно брошенное пальто, аккуратно повесила в шкаф и потерлась щекой о мягкую ткань, вдыхая слабый запах пряного одеколона. Джордан не привык обходиться без камердинера, и она с радостью заменит ему всех слуг мира.

Отойдя от шкафа, Александра поискала синий редингот, который надел Джордан, прежде – чем выйти ночью на палубу.

Ни редингота, ни остальной одежды в каюте не было.

При всем сочувствии к волнению ее светлости капитан Фарадей, однако, не собирался пропустить утренний прилив и в недвусмысленных, хотя и вежливых, выражениях постарался довести это до сведения бледной как смерть девушки. Ужасное предчувствие сжимало сердце Александры, пронизывало холодным ознобом, но она догадывалась, что никакие мольбы не подействуют на стоявшего перед ней человека.