Хандэра неисправима, сколько раз ее наказывали за это? Но девушка принадлежала к Дому Лунного Лотоса, и вступать в открытый конфликт с ними Дагервуд не хотел. Лунные всегда были сильны, третья ветвь после королевской. Они питались снами и чувственными наслаждениями. Хандэра нарушила Закон в третий раз за год, и он лично отправился за ней. Но вот вопрос, что делать с наследницей Дома? Снова лишить выхода в Терру?

Порше взревел на очередном повороте и вылетел на проспект. Дом удовольствий оказался респектабельным, даже роскошным. Дагервуд скрипнул зубами, заглушая мотор, хлопнул дверцей.

Накинул флер, не желая, чтобы люди его видели. Вдоль здания уже протянулась тонкая серебристая линия, а в воздухе над крышей темнел распахнутый глаз – знак Лиги. Значит, пожиратели уже оцепили место преступления.

Хандэра сидела на высоком барном стуле, болтала ногами и вовсе не казалась раскаявшейся. Откровенно говоря, она выглядела довольной и до омерзения сытой. Ну и еще потрясающе красивой, как и все Лунные. Светлые волосы шелковой волной стекали на спину, синие глаза могли бы посрамить насыщенные краски морских глубин.

Девушка просто светилась от жизненной силы, что успела выпить, ее кожа слабо мерцала, а тело в серебристой ткани платья казалось текучим, мягким.

– Ах, – томно и насмешливо протянула Лунная. – Влад Дагервуд. Сам Вершитель явился, какая честь!

Она облизала соломинку из коктейля, что потягивала с соблазнительно-порочным видом. Влад поморщился. Фэллан уже был здесь, Инис, конечно, тоже, как и положено Тени.

– Три десятка человек, – процедил Фэл, глядя на Влада и старательно игнорируя Хандэру.

 – Двое мертвы, трое под вопросом… Сердца не выдержали.

– Они умерли счастливыми, – рассмеялась девушка. – Кстати, волчонок, если ты сильно попросишь, я и тебя научу некоторым трюкам. Или ты любишь лишь свою Тень?

Фэллан оскалился, показывая клыки, Хандэра снова рассмеялась. Инис положил ладонь на плечо друга, и тот мгновенно успокоился. Девушка фыркнула презрительно и снова перевела взгляд на Дагервуда.

– Закон нарушен, – сухо констатировал Дагервуд. – Наказание – год изоляции по исчислению Энфирии. Забирайте ее.

Синие глаза Хандэры потемнели.

Она швырнула бокал в сторону, тонкое стекло брызнуло осколками. Вскочила. Плечи девушки согнулись, тонкая ткань платья треснула на спине, выпуская пока еще не крылья, а лишь остов.

Фэллан сверкнул глазами и незаметно вытащил тугой медный комок. Инис сделал то же самое. Остальные пожиратели медленно переместились, окружая лунную. Но на них она не смотрела, взгляд горящих синим огнем глаз был обращен лишь на вершителя.

– Люди – наш корм, – резко сказала она, наклоняясь вперед.