И огорчать ее не хотелось, и что-то внутри торкнуло, что ли…

Мы распрощались, и я попросила Надежду Алексеевну оставить мне ее телефон.

Записки в коричневой тетради я прочла не скоро. В суете я о них забыла. А потом прихватил радикулит, я валялась в кровати, делать было нечего. Вот тут-то я вспомнила про эту самую тетрадь.

Когда повесть была написана, я позвонила по оставленному номеру. Вежливый мужской голос ответил, что Надежда Алексеевна сдала квартиру и уехала в Португалию к дочке. У той родилась двойня, и без помощи матери она никак не справлялась."

"Показать повесть мне было некому. Остается только надеяться, что книжные магазины с русскими книгами есть повсюду, где живут наши соотечественники, и Надежда Алексеевна все прочитает и не останется в обиде.

Впрочем, у нее сейчас, наверное, столько дел! Двойня – это не шутки. А большая, надеюсь, радость. Ну, когда в сборе вся семья, я имею в виду.

Пятый постулат

Август предполагал безделье, полную расслабуху и заслуженный отдых – недаром на него приходились самые плотные графики отпусков.

Впрочем, до отпусков Лоре было еще далеко, пока что ей полагались каникулы – если и не очень заслуженные, то точно обязательные. Последние школьные каникулы в ее жизни.

Думать ни о чем не хотелось – позади дурацкая июньская практика с уборкой территории и мытьем столовских котлов, генеральная уборка в лаборатории – классная дама была химичкой, – тоскливое общение с одноклассниками, надоевшими хуже горькой редьки, и придирки этой самой крысы-химички и ее верной помощницы и стукачки Фоминой. Естественно, старосты.

Одноклассники, мелкорослые, прыщавые, с жирными длинными челками по самые глаза, раздражали еще больше, чем Фомина и химичка. Они тупо острили, рассказывая бородатые и пошлые анекдоты, хвалились количеством выпитого накануне, громко перешептывались, делясь «богатым» сексуальным опытом, не забывая при этом поглядывать на смущенных одноклассниц.

И еще пытались кадриться к Лоре и к Соньке Тульчиной. Ну, разумеется – Лора признанная красотка, а Сонька… И красоткой ее назвать как-то язык не повернется, а хороша – глаз не оторвать.

Впрочем, и Лоре и Соньке было до этих баранов как до лампочки.

Сонька встречалась с школьным физруком и даже собиралась за него замуж. Знала об этом только Лора – они считались подругами.

Лора полагала, что Сонька законченная дура. С ее-то сексапилом можно было найти кавалера и получше. Физрук Сергей Андреич был, конечно, собою неплох. Но туповат малость и примитивен – как все спортсмены. Такое вот бытовало мнение.

С Сонькой Лора в дебаты не вступала: любишь – люби, если такая дура. Да и не до Соньки ей было – у самой начинался роман. Да такой, что покой и сон свой она давно потеряла – вот уже три недели.