И подруги! Вот это главная ценность! Все такие разные, но такие любимые и родные! И каждая придет на помощь – вот это уж точно. А то, что с детьми так получилось, так правильно сказала умница Мара – сами виноваты. Значит, что-то делали не так. Значит, не вложили в их головы главного. Вот и платим по счетам. Все платим.

Правда, первой звонить дочери она не хотела. В детстве не объяснила – может, сейчас дойдет. Взрослая женщина, как ей объяснять примитивные и простые вещи? Пусть делает выводы."

"И про письма эти чертовы тоже, разумеется, не забывала ни на минуту. Хотела пакет с верблюдом вынести на помойку, а почему-то не решалась. Вот почему, интересно? Сама не понимала.

Дома взяла пакет и засунула в эмалированное ведро на балконе. В то, в чем квасили на зиму капусту. И прикрыла крышкой – до весны. Подумала: «Буду разбирать балкон и выкину».

Декабрь был снежным и не слишком морозным. На улицах уже стояли огромные и нарядные, сказочной красоты елки. В магазинах начиналась предпраздничная суета. Как же! Новый век на пороге! Двадцать первый, между прочим!

Первый Новый год в одиночестве. Без него… Последний тоже был невеселый – муж почти не вставал, и все же…

Она тогда запекла индейку, нажарила пирожков с картошкой – он их очень любил. Даже открыли бутылку шампанского, выпили по полбокала. Так и вылила она в раковину это шампанское через два дня.

А в феврале стало совсем плохо. Потом была больница, где на второй неделе ей сказали: «Забирайте. Смысла держать его здесь и мучить больше нет. Каждый человек имеет право умереть в своей постели».

Все, все. Хватит. Надо думать о… О жизни надо думать, вот о чем! Только вот подарки покупать больше некому. Да и праздник придется встречать в одиночестве – Мара едет в Питер к сестре, Тонечка при муже, Лейла собирает дома родственников – а это огромная семья, а Лиза отправляется в Прагу – «сволочь Маргаритка» подкинула деньжат! Такие смешные дела.

Ну, как есть… Надя решила, что запечет курицу и сделает салат – разумеется, оливье. Куда ж без него? Новый год не Новый год. Посмотрит телевизор, да и ляжет спать. Обычный стариковский одинокий Новый год. Скорее дань привычке, чем радость.

Все радости остались в молодости, и ничего поделать с этим нельзя!

И все-таки надо сходить в парикмахерскую, постричься и закрасить седину, сделать маникюр, в конце концов. Да, и убрать квартиру – по-настоящему, как делала всегда. Раз уж не прыгнула с моста и не залезла в петлю – живи. И по возможности радуйся.

В парикмахерскую сходила. На маникюр, правда, не пошла – неохота было. А двадцатого принялась за уборку. Сняла даже тюль – до весны далеко, а пыль такая…

Зашла в комнату мужа. Осторожно, словно боясь обжечься, села на стул у письменного стола и огляделась, словно впервые.