Линли перешел к конторке, стоявшей у единственного окна. Обычно на таких подставках раскладывают большие словари, но здесь красовалась огромная иллюстрированная Библия. Линли провел пальцем по строке, на которой было раскрыто Писание:

— «Я Иосиф, брат ваш, которого вы продали в Египет. Но теперь не печальтесь и не жалейте о том, что вы продали меня сюда; потому что Бог послал меня перед вами для сохранения вашей жизни. Ибо теперь два года голода на земле: еще пять лет, в которые ни орать, ни жать не будут. Бог послал меня перед вами, чтобы оставить вас на земле и сохранить вашу жизнь великим избавлением».

 — Прочитав, Линли обернулся к Хейверс.

— Я не понимаю, как он мог простить своих братьев, — откликнулась она. — Они заслужили смерть за то, что сделали с ним.

Голос ее был полон горечи. Линли осторожно закрыл книгу, отметив место закладкой.

У него было нечто, в чем они нуждались.

— Еда! — презрительно фыркнула она.

— Не думаю, что тут дело в еде. — Линли аккуратно снял очки. — Что на втором этаже?"

"Второй этаж дома был устроен достаточно просто: четыре спальни, ванная и туалет.

Все двери выходили на квадратную лестничную площадку, куда дневной свет проникал сквозь застекленный, как в оранжерее, потолок. Довольно мило, но для фермерского дома весьма необычно.

Комната справа предназначалась для гостей. У стены стояла кровать с розовым изголовьем, сравнительно маленькая, если учесть габариты обитателей этого дома. Под ногами старенький коврик, вытканный розами, яркая зелень листьев и алый цвет лепестков давно пожухли, краски слились. По обоям веселая россыпь крошечных цветочков — маргариток и ромашек.

Лампа на тумбочке у кровати накрыта кружевной салфеткой. Ни в платяном шкафу, ни в тумбочке ничего нет.

— Прямо как в гостинице, — заметил Линли.

Барбара выглянула из окна: скучный вид, стена хлева и примыкающий к нему участок двора.

— Похоже, этой комнатой не пользуются.

Линли присмотрелся к покрывалу на кровати, отдернул его и обнаружил грязный матрас и пожелтевшую подушку.

— Да, гостей не ждали. Странно, что кровать не застелили, а?

— Ничего странного. Зачем зря переводить простыни?

— И правда, ни к чему.

— Может, я пока осмотрю следующую комнату инспектор? — нетерпеливо спросила Барбара. Дом действовал на нее угнетающе.

Линли почувствовал ее интонацию. Он аккуратно натянул покрывало, чтобы оно лежало в точности как прежде, и присел на край кровати.

— В чем дело, Барбара? — спросил он.

— Ни в чем! — отрезала она, но сама заметила, как испуганно дрожит ее голос. — Просто хочется поскорее с этим покончить. Видно, что сюда сто лет не ступала нога человека.