Обсуждение и утрясание всех тонкостей продолжалось еще около часа. У меня даже голова начала болеть от их разговоров и споров об организации закупки. Наконец, документы были подписаны, сроки поставлены, цены обговорены. Гоблины допили вино, вытерли губы салфетками, которые, скомкав, бросили на стол и откланялись.

— Всё? Теперь я могу быть свободна? — совсем не по этикету облокотившись на стол, спросила я своего мучителя.

Он с трудом оторвал взгляд от моего декольте и, выгнув бровь, с ухмылкой произнес:

— Нет, конечно. Нас ещё ждёт десерт.

Я возмущенно нахмурилась. Десерт? Какой десерт? А он насладился моей реакцией и указал пальцем в окно — на “Буше в душе”.

— Спасибо, я откажусь. Нас и в столовой неплохо кормят, — отказалась я, вставая из-за стола.

Ректор долго это терпеть не стал. Пока я надевала свою накидку, он легким движением перекинул через руку свои плащ с шарфом, взял меня за руку и потащил в кондитерскую. Нахал. Ещё бы он понимал, что мне уже туда не надо. Я хотела туда попасть с моим Ч, а не с этим наглым Чудовищем.

На языке вертелась пара смачных проклятий, но я понимала всю их бесполезность.

Мы зашли в кондитерскую, и нас сразу же окружило разнообразие невероятно вкусных ароматов. Корица, ваниль, шоколад… Даже слюнки потекли.

— Я уже сказала, что не буду есть, — категорично отказалась я, когда меня почти силой усадили на плетеный стул за круглым стеклянным столиком.

— А что конкретно ты не будешь? — рассматривая меню, спросил он. — Буше или трубочку с заварным кремом? А, знаю, от бисквита с суфле ты точно откажешься.

Я сидела, сжав пальцами юбку, чтобы удержаться и не согласиться на всё и сразу. Этот невыносимый дракон перечислял мои самые любимые пирожные, которые я позволяла себе всего раз в год — на свой день рождения. И то только тогда, когда выпустилась из пансиона.

Довольно хмыкнув, Чудовище встал из-за стола:

— Постарайтесь не сбежать, сона Ирис, — сказал он. — Я скоро вернусь.

Я закатила глаза. А толку-то бежать куда-то. Во-первых, не за кем, а во-вторых, догонит же. Я откинулась на спинку кресла и, закусив губу, старалась не думать о том, что с утра не позавтракала, надеясь поесть пирожных вместе с Ч.

— Нет, ну ты представляешь, — донесся женский голос от соседнего столика, — зажал он, значит, меня у стенки. Начал ну… сама понимаешь что, и тут как икнет. Потом ещё и ещё. Короче, он так ничего и не смог. Вот уже неделю так. Как мы остаемся одни, наступает ответственный момент, так он вечно икать начинает…

Я прыснула. Кажется, я знала, про кого она рассказывала.Неудавшийся “покупатель” моего тела всё же получил по заслугам. Хорошее у меня получилось проклятие. Только вот девушку жалко.

Ректор вернулся с тремя видами пирожных и имбирным чаем. Всего было по два.