— Как она вообще могла подумать, что такая замухрыжка может понравиться ему. У него же есть Серена.

— Я развешу этот потрясающе-красивый снимок по всему колледжу, вот будет умора!

Эдгарн продолжал на меня смотреть и не предпринимал ничего.

— Ты звал меня сюда? — я очень надеялась, что это какая-то глупая ошибка.

— Нет, — вот так просто ответил Эдгарн и, одним словом, разбил все мои надежды и девичьи мечты вдребезги, а потом добил: — Зачем мне тебя звать?

Значит, всё это было только ради того, чтобы посмеяться надо мной? Значит, для него так легко потоптаться на чужих чувствах?

Я смяла записку и отшвырнула её в сторону, словно та была отравлена. Было больно. Глаза застилали слёзы, но уйти просто так гордость мне не позволяла. В приюте не давала над собой издеваться, и здесь неотмщённой сбегать не собиралась!

Гордо пройдя несколько шагов до Эдгарна и его пассии, я заглянула в его глаза. Красивые. Потрясающего чистого бирюзового цвета. Но как же душа, спрятанная за ними, испачкана! Со всей силы, как могла, я замахнулась и залепила ему пощёчину.

Глаза дракона блеснули, а во взгляде мелькнуло непонимание.

— Да чтоб твоя истинная тебя прокляла! Чудовище! — выплюнула ему в лицо я и, развернувшись, медленно, с прямой как доска спиной и поднятым подбородком, скрылась среди деревьев.

Только когда я отошла так, что перестала видеть полянку, я позволила себе побежать.

Прочь. От этих людей, от ненавистного теперь дракона, от воспоминаний о несбывшейся первой любви.

Глава 1

Я проснулась в холодном поту. Уже семь лет прошло, а воспоминания по-прежнему преследуют меня во сне. Эти ненавистные бирюзовые глаза, этот строгий подбородок и красный след от моей ладони на щеке Чудовища.

А потом круговерть из хохочущих, тыкающих в меня пальцем, студентов. Я стала объектом травли. Каждый, кто хотел, находил повод задеть меня. Кто меня мог защитить? Никто. Я терпела и плакала ночами."

"Хватит. Будь ты проклят, Эдгарн Фавори. Из-за тебя и этого глупого, жестокого розыгрыша мне пришлось перевестись из лучшего магического колледжа страны. И работала бы я сейчас где-то на крупной фабрике артефактов, а не в этой захудалой лавке стажёром.

Радовало только одно: мне сегодня должны были выдать мою первую зарплату. Да, крошечную, но мою! И её должно было хватить на оплату комнаты. А то хозяйка уже давно ворчать начала.

В тон моим мыслям на прикроватной тумбочке материализовалось письмо от донны Мирры.

“Иллидия! Не заплатишь сегодня — можешь не возвращаться. Вещи найдёшь у входной двери”.

Очень милое “с добрым утром”. Я спустила ноги с кровати, нащупав любимые шерстяные тапочки. Пол в квартире был круглогодично холодным, и никакие стандартные артефакты подогрева не спасали.