— Кто ее потащил в этот притон, после которого мне чуть ли не с того света возвращать ее пришлось?

— Ты не видел ее мысли в тот момент, — притворно-спокойно парировал эльф. — Она не то, что прощать тебя не собиралась, я бы не удивился, если бы она вообще к утру сбежала из академии. Как бы ты ее потом искал?

— Отличный способ предотвратить побег — отравить.

Эдгарн снова и снова переживал тот вечер. Дракон, который из-за проклятия Иллидии и так с трудом подчинялся, тогда просто слетел с катушек. Ревел, метался, рвался куда-то. Пришлось его выпустить. Только это тогда спасло Иллидию от смерти или, как минимум, затяжной болезни.

Вот сейчас дракон тоже беспокойно ворочался и начинал злиться, что эта беседа не прекращается. Прямо из стены вышла донна Солони, кормилица Эдгарна. Она единственная наполняла радостью и любовью его детство. И не захотела уходить даже после смерти.

Благодаря тому, что она могла подпитываться силой места и взаимодействовать с предметами, практически никто не догадывался о том, что кормилица — призрак.

— Предлагаю не ссориться. Иллидия эмоциональная, но разумная девушка, — покачала головой донна Солони и улыбнулась: — А еще очень изобретательная. Кстати, она уже знает, как распечатать кулон. Просто кое-кто опять перестарался в своих стратегических планах.

Ведьма выразительно посмотрела на Эдгарна. Кормилица всегда была очень проницательна, а теперь от нее вообще было невозможно ничего скрыть. Но сейчас донна Солони была неправа.

— Они привели меня к тому, чего я ждал всю сознательную жизнь — к свадьбе с истинной, с Иллидией. Поэтому благодарю за заботу, но вынужден откланяться, — Эдгарн вышел из комнаты Магистра, подгоняемый волнением дракона.

Оставалось просто пересечь коридор, и он бы снова был рядом с его милой Илли. Чувствовал ее трепет в своих руках, ощущал сладость ее губ и непременно дождался бы того момента, когда она была бы готова полностью, каждой своей частичкой, стать его.

В комнате что-то громыхнуло. Дракон взревел и попытался взять верх. Это стоило Эдгарну нескольких столь дорогих секунд. Он открыл дверь в свою комнату и увидел, как Иллидия исчезает в воздушном вихре.

Первой мыслью было: “Все-таки сбежала!”. Но испуг на ее лице и раздражение дракона, связанного с Иллидией, говорили о другом. Иллидию похитили.

Вбежавшие следом Мариано и донна Солони растерянно смотрели на разруху в комнате и ярость на лице Эдгарна.

— Убью! — наполовину прорычал Эдгарн, трансформируясь в дракона и разрушая все ограничения, которые ему мешали. Сейчас для него не было преград. Он чувствовал страх и боль своей истинной, которые ярче маяка показывали направление.

— Я лечу с тобой, — отрезал Мастер, легко запрыгивая на спину огромного ящера.