Моя воля сначала выстроила бастион защиты, сквозь который невозможно было прорваться, а затем хлынула в воспоминания ящера. Рёв дракона прокатился по экстрамерности. Тварь явно не ожидала подобного от маленького человека.

Не прошло много времени, как уже я хозяйничал в голове у противника. Видел его воспоминания. Они потоком проскакивали мимо меня. Большинство оказались тусклыми. Некоторые ещё горели в сознании дракона огнём. В какой-то момент я понял, что подобная битва даётся мне слишком легко. Это казалось ненормальным. Словно что-то помогало мне извне.

Мелькая по воспоминаниям, я нашёл два, которые заставило вздрогнуть уже меня.

Первое показывало битву между людьми и ксеносами. В небе застыли сотни белых кораблей с изящными обводами. Они нисколько не походили на то, что делало человечество. Плавные линии, треугольная форма корпуса. Каждую секунду бортовые орудия обрушивали тысячи голубых снарядов на землю, где шла кровопролитная битва.

Сотни тысяч людей сдерживали натиск намного большего количества ксеносов. Во все стороны летели ракеты, накрывая сразу километры поля битвы. Жёлтых трассеров было столько, что казалось, будто посреди поля боя мелькают миллионы светлячков.

Среди противников я видел и множество роботов из живого метала. Они колоссами возвышались над наступающей пехотой противников в белых скафандрах. Казалась практически невозможно разобраться, что в действительности происходило. Слишком много всего сразу обрушилось на меня.

Второе воспоминание оказалось более радостным. Его я наблюдал глазами дракона. И, похоже, ещё в то время, когда он был совсем «крошечным», не больше нескольких метров в холке.

Дракон присел на передние лапы и медленно пробирался сквозь заросли высокой травы.

Он явно кого-то выслеживал. Нос ящера медленно втянул воздух. Пасть слегка оскалилась, обнажив зубы. Я чувствовал радость и нетерпение.

Движения дракона ускорились. Он явно встала на след. Высокие заросли замелькали и слились в единую зелёную массу.

— Попался, — послышался мужской голос, он неожиданно выскочил из кустов и повалил дракона на бок, после чего начал шуточно бороться с крылатым ящером.

Это не являлось битвой, скорее дружеские шалости.

Несколько секунд моё сознание не могло уловить лица человека, а когда у него это получилось, я невесело ухмыльнулся.

Этим человеком, как я и ожидал, оказался я. Это я воспитывал ящера.

— Хватит, — голос дракона ворвался в моё сознание. В нём чувствовалась усталость и горечь, — Ты увидел слишком многое. Я не хочу продолжать.

Я не стал настаивать, действительно увидел слишком многое. Дракон хранил последнее воспоминание с гордостью и любовью. Оно буквально сияло в его сознании, как луна сияет на небе в окружении тысячи крошечных белых точек.