Той, кого я знал под именем Аника. Одной из глав великих домов.

Тьма вернулась в грудь, а я с усмешкой посмотрел на канцлера. Он это увидел и оскалился подобием улыбки, от которой у многих аристократов посерели лица.

Сестрица явно держала руку на пульсе и присматривала за мной. Ей требовалась моя помощь с Оплотом, но я не собирался заниматься им сразу же. Вся эта ситуация ставила меня в тупик. Я понимал, что меня собираются использовать. Вопрос оставался в том, что произойдёт после этого?

И я был абсолютно уверен, что мне не понравится. Сестра ничего не делала несколько десятков тысяч лет, чтобы вытянуть меня с неизвестной планеты. Её более чем устраивало моё нахождение там. Так что я не питал каких-либо тёплых чувств по отношению к ней.

К Анике — да, к главе великого дома — нет. Аника умерла в тот день, когда получила Исток. На её место пришла другая. И этого уже не изменить.

Но кто сказал, что я не могу воспользоваться ситуацией? Пока я нужен сестрице, она будет меня прикрывать.

Появления сестры почувствовал каждый в зале ещё до того, как она вошла. Странная, немного сонная аура окутала каждого. Она одновременно и давила и дарила спокойствие. Особенно приятно было смотреть на то, как округлились глаза канцлера. Как бы он ни пыжился, он ничего не мог противопоставить главе великого дома.

— На колени! К нам прибыла Провидица! — взревел канцлер и спрыгнул с трона, после чего упал на колени и униженно склонил голову. В этот момент он совершенно не выглядел всемогущим правителем Шарда и ближайшего к нему сектора галактики. Остальные аристократы, даже мои союзники опустились на колени. Страх перед главой великого дома оказался всеподавляющим.

— На колени! — ментальный удар канцлера заставил меня пошатнуться, но я и не думал уступать. Я не стану на колени!

Ворота распахнулись и зал затопило золотистым светом. Аура «Аники» оказалась настолько сильной, что мозг буквально требовал подчиниться и преклонить колени.

Нет. Делать этого я не буду.

Я повернул голову и увидел практически неземное существо. Кожа сестрицы светилась золотом и скрывала черты лица. «Аника» была одета в сложное, небесно-голубое платье с длинным шлейфом. Оно слегка переливалось, словно светилось изнутри.

— Можете встать, — сказала «Аника». Казалось, будто её голос раздаётся со всех сторон.

Аристократы не стали мешкать и поднялись на ноги. Они смотрели на главу великого дома по-разному. Кто-то со страхом, кто-то с обожанием, кто-то оценивающе. Объединяло их одно. Непонимание, почему я ещё жив, хотя не преклонил колени.

— Здравствуй, Шейд. Ты всё такой же неугомонный, — мягко сказала она.

Голос «Аники» топил моё сознание, как летние лучи — снег. Она стала в тысячи раз сильнее, чем когда я видел её в последний раз.