И это было нормально, подавляющее число граждан ТоргРеса также хотели жить с людьми и по-людски. А не с бездушными «железяками» и их прожорливыми серыми каннибалами.

Странные корабли двинулись в атаку. «Штабные» раскрасили их на тактическом экране в разные оттенки красного, «вражеского» цвета. Восемь самых крупных шли позади, не торопясь вступать в огневое взаимодействие. Из трёх из них, начали появляться крохотные точки, то ли ракеты, то ли аналог истребителей. Скорее второе, так как они не шли по прямой траектории к нашему флоту, а приостановились, дожидаясь взлетавших товарищей, чтобы выстроиться в боевые группы.

Десяток кораблей, чуть поменьше, подсвеченные не таким красным цветом, шли впереди, разойдясь далеко в стороны, что было несколько странным. Ведь по всем учебникам, весь вес залпа оперативной должен выходить примерно по одному вектору, дабы продавить щиты противника в одной точке и гарантированно уничтожить цель.

Тридцать пять штук оранжевой мелочи, также, в весьма свободном строе шли вперед, наращивая скорость. Первыми их должны были встретить наши торпедоносцы, которые уже вышли вперед на прицельную дальность. Экран, внезапно, запестрил множеством точек выпущенных ракет и торпед, а «москитный» флот шустро разбежался в стороны, не давая противнику шанса отработать по ним противокосмической защитой.

Несколько секунд полёта торпед. Все вокруг затаили дыхание, ожидая начала работы вражеского ПКО. И дождались, но не того, на что рассчитывали. Небольшие кораблики, выглядевшие, как грёбанные комки шерсти, выблеванные котом, синхронно выстрелили. И выстрелили он чем-то очень похожим на Абсолютное Оружие, которое барон неоднократно наблюдал в последнее время у флагмана «Зевса» и, ранее, на знаменитых «Миротворцах».

Кусок пространства перед вражескими кораблями схлопнулся вместе с облаком торпед, летящим к ним, уничтожив более 90 % наших боеприпасов. Остатки торпед были сбиты уже как раз системами ПКО, напоминающие собой белесые плевки.

— Что за чёрт?! — молодой навигатор рядом не смог сдержать своего изумления.

— Молчать! — капитан привычно обрубил сомнения экипажа в зародыше.

Самое страшное в космической битве — это страх и паника, которые парализуют и мешают действовать эффективно. Это были новые для всех чувства. Ведь была проблема бессмертия, к которой все за долгие годы привыкли. И «окончательная смерть», сейчас грозящая всем выглядела… странно.

На это реагировали все по-разному. До некоторых, «долгоживущих» просто не могло дойти, как это? Взять и умереть! Но, когда, наконец, доходило, то реакция была непредсказуемой! Некоторые порывались уволиться, хотя, таких было откровенно немного. Для некоторых ничего не менялось — они либо не верили, либо… им было пофиг.