Раз есть вопрос его надо решать, каким бы он не был.

— В общем, моему приятелю-британцу, требуется помочь с получением нашего подданства. Он подавал запрос, но ему в Иммиграционной Директории отказали. Причина в том, что у него нет своего жилья и никакой недвижимости на территории нашей империи. А парень он небогатый, пока такого позволить не может, но при всем этом он хороший ученый, который занимается некоторыми историческими тайнами и, в частности, тайной древних виман, — изложил я суть вопроса Майкла.

— Если он действительно полезный для государства человек, то нет вообще никаких проблем. Есть такое положение, что для ученых, магов, инженеров и иных специалистов, способных доказать свою полезность для империи, может быть предоставлено подданство вне условий, оговоренных в распоряжение Имперской Канцелярии. Я могу решить этот вопрос лишь на основании, что ты за него хлопочешь, но это будет как бы не совсем законно. Если у него имеются какие-то заметные научные публикации, то это сразу снимет все препятствия, — ответил князь, выискивая какую-то информацию на терминале коммуникатора.

— Есть. У него много публикаций. И через недели три появится такая, что весьма потрясет некоторые научные круги. Ее тема «Раскол в последней арийской династии и гибель древней цивилизации», кстати, именно это отражено на первых пластинах Свидетельств Лагура Бархума, — посмеиваясь, заметил я.

— Александр Петрович! — Ковалевский резко повернулся ко мне, несколько мгновений смотрел на меня своими очень умными, проницательными глазами, затем рассмеялся: — Ты уверен, что такую статья должен увидеть свет? Нашим целям это не повредит?

— Не повредит. Древняя история — это отдельно, а вот тайны древних виман отдельно, — заверил я. — Конечно, темы пересекаются. Но то, что должно остаться тайным, до поры до времени останется лишь в моей голове.

— Хорошо. Тогда передай мне его обращение и соответствующие документы. Я решу этот вопрос очень быстро. И вообще, это не вопрос. Вот украденные пластины — это вопрос! — Ковалевский повернулся к терминалу и надел на голову управляющий обруч.

— Я обязательно что-то придумаю, — сказал я, наблюдая, как Ольга Борисовна заносит в рубку поднос с ранним завтраком — ведь на часах было только начало седьмого.

Она поставила на столик передо мной чай, вазочку с вареньем и две тарелки: одну с расстегаями, другую с бутербродами. Как же приятно, когда тебе прислуживает княгиня!

— Ты, наверное, себя богом сейчас возомнил, если я тебе чай подаю, — сказала Ковалевская, словно прочитав мои мысли.

— Да, — тихо признался я, а она, видя, что отец пока сидит спиной к нам, поцеловала меня в губы.

После чая я поднялся наверх в комнату отдыха.