Ее часто видят здесь по ночам и даже иногда днем. Говорят, она даже появлялась в нескольких вечерних спектаклях при полном зрительском зале. Я подумала, ты как маг, можешь видеть призраков на тонком плане."

"— Нет, Элиза, — я назвал ее по взятой на сегодня сценической роли. — Призрака я не видел. Ты меня застала в таком виде потому, что у меня была мелкая неприятность с сущностями на тонком плане. Скажем так, продолжение выяснения отношений, но все обошлось, — говоря последнее, я был слишком оптимистичен — не хотел передавать актрисе свою тревогу. И, зная, что комната, где мы должны были уединиться, находится на чердаке, сказал так: — Полагаю, для мест обитания призраков больше всего подходят подвалы и чердаки. Лучше начать с чердака. Надеюсь, отважная вампиресса не боится каких-то призраков.

— Я выпью ее кровь, — прошипела графиня Витте и, похоже, сама испугалась своих слов.

— У призраков нет крови, но можно вытянуть из нее душу. Идем, — я встал, подавая ей руку.

— Мне надо переодеться, — Ленская встала, поправляя юбку.

— Слышал… — я привлек вампиршу к себе, хотя на нас смотрело десятка два любопытных глаз со сцены, — где-то там на чердаке, есть особая комната. В ней можно переодеться. Я помогу с платьем — у меня есть кое-какой опыт.

— Тогда мне придется довериться вашим рукам, мой господин, — согласилась актриса.

Мы вышли из зала и направились по ответвлению от центрального коридора к лестнице.

Комната, в которую меня привела Ленская, имела лишь одно небольшое окно, наполовину скрытое шторой. Здесь было мало дневного света, по углам и вовсе лежал густой мрак — в самом деле, уютное гнездышко для вампирши. Зато на столе, тумбочке и старом, исцарапанном комоде стояли подсвечники с огарками свечей и стене висело два бронзовых светильника с древними лампами накаливания. Я хотел было включить один из их, чтобы лучше осмотреть комнату, но Ленская поймала мою руку и сказала:

— Я хочу так… — она взяла зажигалку, лежавшую рядом с пепельницей, и принялась разжигать свечи.

— Ты куришь? — удивился я, видя в пепельнице несколько окурков со следами помады.

— Нет, это Лаура. Она иногда ночует здесь. Если честно, эта комната моя с ней пополам, — она разожгла еще несколько свечей на комоде, и теперь комната преобразилась: наполнилась теплыми красками, одновременно уютом и тайной. Казалось бы, уют редко соседствует с тайной, но здесь случилось именно так: старая мебель, бронзовые подсвечники, зеркало и картина на простенке справа — все будто дышало историей с приятным налетом тайны и мистики. И сама госпожа Элиза в опасном черно-красном платье вампирши тоже казалась частью мистической истории.

Я подошел к актрисе сзади, положив руки на ее талию.