Он знает, что я как бы крутой маг, но его знание лишь на уровне чьих-то рассказов, по его мнению, слишком приукрашенных. Он попросту не знает каков я на самом деле.

Наш эрмик модели «Рысак Альфа» очень медленно, переваливаясь с кочки на кочку полз к намеченной цели. Впереди на небольшой площадке перед распахнутыми воротами склада — длинного краснокирпичного здания с выбитыми окнами — уже стоял темно-серый «Катран-42СБ». Плавными обводами очень похожий на эрмик графа Сухрова, но покрупнее, мощнее и, главное, этот «Катран» бронированный.

— Георг, не слышу доклада, — негромко произнес Торопов в эйхос и отпустил кнопку.

Теперь наш Рысак ехал так медленно, что казалось он вот-вот остановится совсем.

Наконец, пришло сообщение Торопову:

«Степаныч, я уточнял. Их, увы, пятеро. Они разделились. Богдан с кем-то заходит со стороны администрации — их ведет Веня. Вова с двумя другими перед нами в ста метрах. Вова поглядывает на часы — вероятно, у него договоренности по времени с Абидзе. Идут очень осторожно. Контролируют тыл. Все в кирасах».

— Хреново… — высказался Торопов. — Если они в кирасах и впятером, то они что-то подозревают."

"Торопов выждал еще минуту, и когда наша машина объехала гору битого кирпича, сказал в эйхос:

— Мы почти на месте, сейчас выходим. Как будут в зоне поражения, действуйте, но только наверняка! Слышишь, Глен, наверняка! Упустить их — значит создать очень большую проблему для нас всех.

Наш эрмимобиль остановился, первыми машину покинули Илья и Борис. Они вышли вперед шагов на десять, осмотрелись. Придирчиво оглядели сам склад, за распахнутыми воротами которого сгущалась темнота, хотя сумерки только начали опускаться и пока еще было достаточно светло. Почти одновременно с Ильей и Борисом, игравшими роль моих телохранителей, из бронированного «Катрана» тоже вышло двое крепких парней, а затем появился седой мужчина в шляпе.

— Ваш выход, ваше сиятельство, — сообщил мне Геннадий Степанович, хотя я это знал без его подсказки.

Сам Торопов по нашему замыслу исполнял роль извозчика и не должен был выходить из эрмимобиля, потому что братья Гришко его знали в лицо. С полочки возле рулевой колонки я взял конверт с деньгами и, прежде чем открыть дверь «Рысака», на миг закрыл глаза. Вошел во второе внимание и едва не скрипнул зубами: возмущения на тонком плане стали особо сильными, примерно наметились области откуда должны появиться посланницы Геры. Вот так… Все складывалось по худшему сценарию. Быть может даже еще более скверному, чем я бы мог предположить: возмущения на тонком плане имели иной характер, чем прежде. Было похоже, что Величайшая готовит мне крайне неприятный сюрприз.