— Ты идиот?! Чего ты ржешь?! — Принцесса Ночи грозно сдвинула брови, отчего стало еще смешнее. — Вот знала, что ты нормально к этому не отнесешься! Я к тебе со своей бедой, Елецкий, а ты… А ты, кстати, друг. Давай, проникнись моей проблемой!

— Я проникаюсь. Подожди, не так быстро, — чтобы сдержать хохот, я отвернулся от нее. Ну не мог я смотреть на рогатую подругу без смеха. Отвернулся, выдохнул, сказал: — Давай дальше. Что там еще. Ты говорила о множестве трагедий. Узрел пока только одну.

— Вторую и третью пусть Родерик озвучивает — над ним теперь смейся, — выпустив облачко дыма, Талия отошла к окну и сдвинула штору, чтобы ее не так было видно с улицы.

— Проблема как бы это сказать… Софка всегда была очень ревнивой. Вот теперь, кто бы мог подумать, ревнует меня даже мертвого, — призрак, немного уплотнившись, опустился на диван. — Устроила нам такую встречу! Кричала на Принцессу и на меня, злилась. В общем, сильный был скандал. И Софка пожелала, что у меня отвалился член, и чтобы я изменял Талии по пять раз на день. Вот такая глупость! Крайняя глупость! Но дело в том, что теперь я действительно чувствую, ее первое пожелание начинает сбываться.

— Боги! Какой бред! — сдерживая смех, я покачал головой. — Скажи на милость, как в твоем уме укладываются эти две несовместимые вещи: отвалившийся член и частые измены возлюбленной? Ты без него собираешься это делать?

— Понятия не имею, Астерий, но слова Софки всегда имели силу. Такую, что не до шуток, — отозвался Родерик. — Поэтому я и отговаривал Талию туда идти. За нее большей частью боялся.

— Родерик, ты же маг, и неплохой маг, — сказал я, перелистнув страницу с фотографиями Мышкина, на которые со все большим интересом поглядывала баронесса. — Неужели ты сам не можешь с этим разобраться? Мастерство мага кроется в понимании тонкой основы мира, в способности влиять на нее своими мыслями, влиять отработанными шаблонами и направленной волей. Но в первую очередь маг должен уметь влиять на самого себя: на все свои тела на тонком плане и на физическом. Если он не может справиться с самим собой, то он не может считаться хорошим магом.

— Я умею влиять на себя, умею себя лечить, но это другое. Сейчас я чувствую запущенные ее словами процессы, чувствую, что со мной там… — он указал на область паха, — что-то происходит, но ничего не могу поделать. Я не знаю, как это остановить. Мне кажется, когда я найду себе новое тело, то эта штука не будет у меня работать или в самом деле отвалится.

— М-да, дела… Ведьма уделала мага всего несколькими словами! — я тоже потянулся к коробочке с «Никольскими».