– Так вот, она восхитительная… девочка! А ей нужно повзрослеть, причем быстро. Научиться держать удар и с достоинством носить титул герцогини Каррской и первой леди Саатара. Я лишь хотел помочь, показав твоей жене, что двор – это один большой террариум, где правит тот, в ком больше силы и яда.

– Показал? – заорал я в ярости.

– Сам виноват. Нужно вовремя разбираться со своими женщинами, – выплюнул Тарк и, не оборачиваясь, пошел по коридору, оставив меня наедине со своими мыслями.

Бездна побери! Он был прав, а я нет. Я был виновен, фатально виновен перед женщиной, без которой моя жизнь теряла всякий смыл.

Глава 9

СамантаТайный коридор кончился так внезапно, что от неожиданности я даже вздрогнула, когда в стене открылся очередной проход.

– Картинная галерея, – пояснил невидимый Хоук. – Здесь вас точно никто искать не станет, но я за вами все же пригляжу, хозяйка Сэмми. Можете плакать, никто посторонний не услышит.

– Благодарю, – всхлипнула я и вышла в освещенный магическими светильниками зал.

Он был не очень широкий, но достаточно длинный. Сквозь высокие узкие окна проникало достаточно много солнца, и все же его не хватало.

Поэтому над картинами прямо в воздухе висели мерцающие магические шары, дающие столько света, сколько потребуется, чтобы рассмотреть картины.

Из окон где-то далеко внизу виднелся дворцовый двор, по которому сновали люди, а выше… Выше было лишь небо – ясное, чистое, совсем не похожее на мои мрачные отношения с герцогом. Шаги по мраморному полу эхом отражались от стен и высокого потолка, создавая иллюзию пустоты и еще больше подчеркивая мое одиночество.

Обида засела внутри и, как коварный хищник, грызла и грызла, причиняя почти физические страдания.

Слез не было, глаза оставались сухими, но неприятная дрожь изматывала. До ужаса хотелось совершить нечто такое, что девушки из приличных аристократических семейств себе никогда не позволяют."

"И я решилась. Крепко зажмурив глаза, я завизжала изо всех сил и громко затопала ногами. Эхо отозвалось противным резким визгом. Нет, я не могу издавать таких звуков. Не могу, и все! Это из меня обида выходила, а обида, как известно, весьма безобразное чувство. Как ни странно, полегчало.

Меня все еще потряхивало, да и негодование никуда не делось, но вот тот ком, что стоял в груди и мешал вздохнуть, причиняя неудобство, волшебным образом исчез.

– А я все думаю, кто так шумит в королевской галерее? – Чарующий голос укутал, словно в кокон из легкого невесомого шелка.

Резко развернувшись, увидела того самого незнакомца, что остался равнодушным к моим шуткам, но смотрел на меня так, что я смущалась. Он, словно хищник, учуявший добычу, плавно шагнул из тени не замеченного ранее алькова.